— Не подходи…
— Поздно, — бросил спаситель и просто… толкнул его. Ладонью в грудь. Тот отлетел, ударился спиной о мусорный бак и сполз по нему, как тряпичная кукла.
Тишина. Только дождь барабанит по металлическим крышам.
Мужчина стоял посреди переулка, тяжело дыша, и смотрел на поверженных охранников. Потом медленно повернул голову ко мне. Взгляд из ледяного стал почти тёплым.
— Предупредить надо было раньше, — он подошёл и протянул мне руку. — Они могли тебя убить.
Я смотрела на его ладонь — широкую, с длинными пальцами, на внутренней стороне запястья — тонкая золотая цепочка. Я вся дрожала: от холода, от страха, от адреналина.
— Кто… кто вы? — выдохнула, не в силах отвести взгляд от его лица.
— Прохожий, которому не нравится, когда трое мужиков прессуют беззащитную девушку, — он улыбнулся, и эта улыбка преобразила его лицо, сделав его почти человечным. — Давай руку. А то простынешь.
Я вложила свою дрожащую ладонь в его. Тёплую. Сухую. Такую надёжную. Он легко, без усилий поднял меня на ноги. Я пошатнулась — сломанный каблук, чёрт бы его побрал. Мужчина мгновенно поддержал меня за талию, притягивая ближе.
— Осторожно.
Я уткнулась носом в его мокрую рубашку и вдохнула. Запах дождя, дорогого табака, мяты и… чего-то ещё, первобытного, мужского, что ударило в голову сильнее любого алкоголя. Его рука лежала на моей голой талии (шёлк платья не в счёт), и я чувствовала жар его пальцев сквозь промёрзшую кожу.
— Спасибо, — прошептала я, поднимая голову. Наши лица были в нескольких сантиметрах. Его глаза — уже не лёд, а расплавленное серебро — смотрели на меня в упор.
— Это моя охрана, — вдруг выпалила я, кивая на корчившихся на земле людей. — Они… они работают на отчима.
— Вижу, — хмыкнул он. — Добрая охрана. Прямо ангелы-хранители.
— Он строг. Очень строг. Мне нельзя было убегать.
— Судя по реакции, он не просто строг, а… — мужчина запнулся, подбирая слово, —… одержим тобой.
Я опустила глаза. Стыд, обида, ярость смешались в один ком.
— Я не вещь.
— Я вижу, — повторил он и, чуть помедлив, добавил: — Как тебя зовут?
— Ангела.
— Красиво. Слишком небесное имя для такой земной красоты, — он убрал руку с моей талии, и я тут же замерзла. — Меня Демид.
— Демид, — повторила я, пробуя имя на вкус. Оно было твёрдым, как он сам.
Вдалеке послышались новые звуки: крики, вой сирены. Полиция? Скорая? Или подмога от отчима?
— Мне пора, — я резко отстранилась, почти упала, но он снова подхватил меня.
— На каблуках будет не удобно.
Он ловко, одним движением сломал второй каблук. Теперь мои туфли превратились в странные лодочки, но хотя бы я могла стоять ровно.