— А?- непонимающе нахмурилась я, но, вдруг снова напряглась. Ибо мое внимание привлекла тонкая, белоснежная рука, безвольно свисающая прямо из-под моего дивана- Ой…- тихий, полный ужаса шепот вырвался помимо моей воли- Она…
— Они,- обреченным тоном поправили меня- Обе.
— Обе?!- волосы махнули по пыли и я медленно свесилась вниз. Но лишь затем, чтобы тут же с визгом спрыгнуть с дивана, вскрикивая от боли в подвернутой ноге.
Увы, мое ложе оказалась куда выше от пола, чем я могла себе представить. Представитель мягкой мебели упал не прямо на пол. Он рухнул аккурат на каменный постамент неизвестного назначения, придавив деревянным каркасом днища и само возвышение, и два тела, замершие теперь в навечно недвижимой позе друг на друге.
Лица темноволосой леди, одетой в черное бархатное платье, я не видела. Взору была открыта лишь темная макушка, щедро украшенная заколками с блестящими стразами. Да изящная рука, свесившаяся вниз с постамента. Зато беловолосую красавицу, лежавшую под ней, с устремленными в небытие застывшими ярко голубыми глазами, я могла рассмотреть во всех подробностях. От нереальной красоты лица, которое в теперешней неживой статике напоминало мраморное кукольное, до роскоши шелкового платья, выполненного в лучших традициях исторических костюмов восемнадцатого века.
— Они…- я подавилась воздухом, не силах произнести вслух страшное.
— Мертвы,- безжалостно выполнил за меня эту работу все еще невидимый кто-то- Причем обе.
— Господи…- шепот, сорвавшийся с моих губ оборвался вместе с прижатой к губам ладонью.
— Не сказал бы.
И полумрак загадочного помещения вдруг наполнился шелестом черных крыльев.
Громадный ворон появился из угла, описав широкий круг над моей головой и местом трагедии. Острые когти уверенно вцепились в мягкую обивку диванной спинки. И птица заинтересованно склонила голову на бок:
— Да… Кар-р-рма.
— А? Кто? Это… твое имя?
— Что? Нет, конечно. Меня зовут Крул. К Вашим услугам, Претемная мистрель. А карма- это вот. Ну, или точнее, закономерный конец их нелепому противостоянию. Вашими руками.
И, с удовольствием понаблюдав за начинающейся истерикой, исказившей черты моего лица, ворон добавил:
— Хотя, если быть совершенно беспристрастным, то Вашим диваном.
…- Я…я… а они… и вот… и он…,- в своем захватывающем вое даже я сама с трудом разобрала бы что-то, помимо бесчисленных местоимений.
Это я к тому, чтобы вы, не дай Бог, не подумали о моей адекватности. Какое там! Шок, отпустил так же резко, как прилетел ко мне вместе с клубами пылищи. И теперь на смену ему пришла родная, ожидаемая истерика. Радующая окружающих высокими нотами визга и попытками заползти в самый темный угол, чтобы… чтобы что? Зажмуриться, побиться затылком о стену и бессмысленно прошептать сто раз подряд: