Лохматые комья паутины уже не просто свисали по углам потолка. Они, кажется, начинали обретать разум. Ибо колыхаться на сквозняке и при этом попискивать обычная паутина не посмела бы.
А может то была не паутина, а летучие мыши? Увы, в полумраке каменного подземелья, освещенного лишь играющими отблесками нещадно коптящих факелов, оставалось слишком много простора для воображения. И слишком мало оснований, для света и надежды.
— Тетя, прошу Вас!- полным слез голоском, рыдала прекрасная, словно сон, светловолосая девушка, распростертая по светящемуся кругу сложной пентаграммы. Ее длинные, белоснежные, словно самый чистый иней волосы, сверкали в свете мерцающего плетения линий и рун. Мраморное лицо в форме сердечка, с острым носиком и губками, сравнимыми с лепестками цветов вишни, было мокрым, от непрекращающихся слез- Тетушка, за что?
— О, заткнись, Кристабель!- с отвращением процедила в ее сторону не менее прекрасная брюнетка. Правда, идеальное лицо слегка портила брезгливая ухмылка на пухлых губках. Да несколько хищный изгиб соболиной брови. Но, в остальном, девушка была просто чудо как хороша. Точеная фигурка, тонкая талия, изящные руки… которые в этот самый момент аккуратно расставляли по каменным пазам мерцающие синие кристаллы, посылающие яркие линии на узор пентаграммы, ставшей стальными путами для ее пленницы.
— Тетушка..,- голос жертвы едва разнесся слабым шепотом по гулким сводам подземелья- Вы… Вы же обещали моей покойной матери, что позаботитесь обо мне.
— О, Боги,- простонала красотка- Моя сестра, будь ей могила камнем, была не менее дурная, чем ты. С тех пор, как в свои четырнадцать лет она, вдруг, по собственной придури отринула силу, с ней больше не о чем было говорить. По всему видно было, что вместе с цветом волос она лишилась и последних мозгов.
— Матушка выбрала свет! Как и я…
— Нет никакого света!- рявкнула на пленницу ведьма- Есть мозги. И их полное отсутствие. Как у моей идиотки-сестры. И как у тебя! И в связи с этим спрашивается, зачем я должна кормить совершенно бесполезное существо?
— Но… Это мой замок,- слабо прошептала девушка.
— Ой, так ли это?- недобро улыбнулась черноволосая- Твой папочка…ах, прости! Покойный папочка. И, по совместительству, мой покойный муж, кстати говоря, как раз накануне своей смерти успел подписать новое завещание. Да-да, в нем все, как обычно. Как вы все любите. Одна мне хрипела: «дорогая Сильвия, позаботься о моем муже и дочери». Второй слюнявил ухо: «Сильвия, любимая, позаботься о доме и моей драгоценной Кристабель». Вот. Забочусь.