И какой именно вариант нравится мне больше?
В косых лучах зарождающегося дня, сидя на земле в одних штанах и сапогах, Август выглядел непозволительно красивым. Порочно-притягательным.
На груди Августа, свисая с витого шнура, блестела серебряная пластинка с образом Истинодуха. Блики света задевали металл — и казалось, что пластинка светится.
Я отвела взгляд, откусила еще кусок зайчатины, не ощущая вкуса. Даже голод не смог заглушить то чувство, что разрасталось внутри. Впрочем, оно было сродни голоду. Голод иного свойства…
Я никогда не ощущала подобного с другими мужчинами, а ведь я видела многих… В том же Аннонквирхе или Кастеле учились по-настоящему привлекательные парни. Да что там! Дамир Норингтон тоже может похвастаться внешностью. Но рядом с ним я никогда не чувствовала желания раздеться. У меня не сохли губы от одного взгляда на мужское тело. Не перехватывало горло. Мне не хотелось изучить губами и пальцами каждый миллиметр чужой кожи. Не хотелось узнать чужой вкус.
Я не знала, почему чувствовала все это рядом с Августом. С самого начала меня тянуло к нему.
И это было ужасно непозволительно.
Наши взгляды снова встретились. И все, о чем я подумала, темным отражением возникло в его глазах. Что-то обжигающее и сладкое растеклось по венам. Есть перехотелось. Август застыл, скользя темным взглядом по моему лицу и губам. По выбившейся пряди волос, с которой капала вода. По плечам и ключицам, по верху груди, приподнятой корсетом…
Его взгляд словно споткнулся и вернулся обратно, туда, где остался след от пули. Глаза Августа сузились.
— В этих местах наверняка растут целебные травы, я мог бы поискать… — Его голос тоже прозвучал непозволительно. Непозволительно хрипло. И… соблазнительно.
— Напрасная трата времени, — качнула я головой, пытаясь думать о чем угодно, кроме грешного. Моя мать, карцер Кастела, преподобные наставники! Это помогло, и в голове прояснилось. — Нейропанель все излечит. Почти излечила. Вот это, — потрясла я рукой, — работает лучше всяких трав. Кстати, твой браслет снова увеличился.
— Да, — сухо сказал он и отвернулся.
— Еще один трудный вопрос?
— Да, — повторил он, не глядя на меня. — Надо… надо выйти на дорогу. Если я правильно все понял, она недалеко. И… найти тебе одежду.
— Боишься, что замерзну? — не удержалась я от насмешки.
— Тут довольно тепло. Но твой наряд… Он слишком… слишком… Я боюсь… Хм. Давай просто пойдем к дороге, Кассандра. Хантер нас выведет.
Он завалил тлеющий костер землей и поднялся, по-прежнему избегая моего взгляда. Волк, прихрамывая, исчез за деревьями, и мы двинулись следом.