Я посмотрела на его правое запястье, туго перевязанное бинтом, и подняла брови. Похоже, свою страшную и обугленную нейропанель Август решил спрятать. Что ж, верное решение.
— Проснулась? А я уже начал думать, что ты впала в спячку.
— Просто я не из тех ненормальных людей, что встают с первыми лучами солнца, — ответила я недовольно.
— Понятно. Нашла завтрак?
— Нет, — из вредности соврала я.
— Нет? — Август поднял брови.
— Нет!
— Ладно, — дрогнули его губы.
Я отвела взгляд, решив, что не выдержу, если он улыбнется. Улыбающийся Август гораздо хуже, чем Август мрачный. Улыбающийся снова будил притихшего внутри зверя.
— Если хочешь есть, то Марта напекла сладких булочек.
— Что ты им сказал? Настоятелю и его жене?
— Правду, — после короткой паузы ответил он. — Но… не всю. Они знают, что нам нужна помощь. Если кто-то из местных заинтересуется, скажи, что ты дочь настоятеля, приехала погостить. Но деревенские редко сюда заглядывают.
Наши взгляды встретились — и свой я отвела.
— На что ты смотрел?
— Утром Бернар заметил у шпиля летучую мышь, просил понаблюдать. — Август ткнул рукой вверх. — Беспокоится, что она обоснуется под крышей. Но возможно, настоятелю лишь показалось, я никого не заметил.
Я тоже закинула голову, но увидела лишь черепицу и шпиль. Пожала плечами.
— Кассандра, я думаю, нам надо… — начал Август, но я опередила.
— Пойду прогуляюсь, — резко сказала я, отворачиваясь.
Но мужчина преградил мне дорогу. Его ладонь легла на кирпичную стену за моей спиной.
— Ты выглядишь напряженной. Что-то случилось?
На его лице застыло искреннее участие. И я вдруг вспомнила, как черные гадюки ползли по его рукам и шее. И какой спокойный у него был тогда взгляд…
Почти как сейчас.
— Все в порядке. — Я поднырнула под его локоть. — Хочу осмотреть местность. Не верится, что мы на другом конце империи.
— Не хочешь разговаривать со мной?
— Просто хочу пройтись.
— Кассандра, — коснулся моей спины его голос. — Что тебе снилось?
Поцелуи. Прикосновения. Толчки. Стоны. Хриплый шепот…
— Ничего. Никаких снов.
Оборачиваться я не стала, но чувствовала мужской взгляд, пока не скрылась за поворотом.
Возле бочок с водой, за частоколом, висело маленькое круглое зеркальце, и я выругалась, взглянув в него. Губы алели от сока малины. И выглядели припухшими, словно меня и правда всю ночь целовали — грешно и сладко. Словно мой порочный сон случился на самом деле.
Я сердито скривилась, смыла следы ягод и свое смущение. К черту сны и чувства. Надо просто об этом не думать.
Слева от монастыря тянулись поля, дорожка справа вела к развилке, а та — в сторону деревни или дальше — к холму, мимо которого змеилась лента реки. Подумав, я пошла направо. В высокой траве пели птицы, солнце пригревало вовсю, и я пожалела, что не взяла соломенную шляпу.