Та равнодушно пожала плечами.
— Не знаю, я здесь лишь неделю. Отбилась от своего каравана, меня и поймали. А когда привезли сюда, Безымянная лежала на этом месте.
— Безымянная?
— Так мы говорим.
— Ей нужна медицинская помощь, — резко бросила Ржаник. Словно и забыла, что сама не в лучшем положении. — Эта девушка много дней в коме и просто валяется здесь без присмотра? Да вы… животные!
— Мы вливаем в нее воду, — возмутилась кочевница. — И сладкое молоко! Что еще мы можем сделать? Она словно… мерзлая. Я видела такое однажды в дальних краях. Землю там порой укрывает белый снег, а убитые птицы за ночь промерзают. Совсем как эта Безымянная!
Я осторожно потрогала руку спящей. И правда — неестественно холодная.
— Все дело в воде из-под черных песков. Мертвый город — мертвая вода. Она меняет людей и тварей. Всех меняет. Не пейте ее, да и мойтесь быстро. Ну все, теперь я спать. Может, хоть завтра повезет и Мадриф выберет меня… — Лазурит широко зевнула и уползла в ворох тканей.
— Черт знает что такое, — проворчала Джема.
Через полчаса обитательницы комнаты сопели на своих подушках. Подумав, мы с Ржаник все-таки залезли в бассейн, даже благовония не сбивали вонь, исходящую от нас. Старуха притащила несколько комплектов одежды, к счастью — обычной, а не прозрачные шелка местных чаровниц. Высунувшись из дверей, я увидела стоящего у комнаты стражника. Помахала ему рукой и вернулась. Джема пообещала расспросить о посохе любимицу Мадрифа — она больше остальных знала о господине, но до самого заката Мельхиор так и не вернулась. А остальные девушки либо спали, окутанные дымом благовоний, либо лениво отмахивались от наших вопросов.
Нам оставалось только строить планы, пытаясь не уснуть в этом сонном царстве.
А когда мои внутренние часы показали закат, в комнату заглянула старуха и ткнула в меня пальцем.
— Ты. Иди. Хозяин зовет.
Я думала, старуха приведет меня в комнату с коврами, но меня вывели из низкой двери, и в лицо ударил медленно остывающий в ночи воздух пустыни. После духоты и благовоний, от которых тянуло в сон, этот воздух показался чудесным.
— Время пришло, Алмаз. Добудешь мое сокровище.
Я неприязненно покосилась на подошедшего Мадрифа.
— Снова поедем на верблюде?
— Это не нужно.
Усмехнувшись, он вытянул руку с посохом. Навершие, сплетенное из золотых нитей, налилось светом, вспыхнуло. Мадриф рывком сгреб меня, прижимая к себе. Я не успела возмутиться, потому что на миг ослепла, а когда снова начала видеть, изумилась.
Мы все еще были в Равилоне, но точно не у дома с коврами и благовониями! Золотая вспышка перенесла нас в иное место!