Подкравшийся ближе Опиум дернул усами и, недовольно заверещав, спрятался в сумке на моем поясе.
— Да уж, похоже, даже твой крысеныш против подобной трапезы. — Ржаник потерла покрасневшие глаза. — Но если здесь живут такие твари, значит, где-то есть вода? Верно?
Я кивнула, хотя сомневалась даже в этом. В проклятом городе ни в чем нельзя быть уверенным. Может, в отличие от нормальных сородичей, эта саранча питается песком?
— Почему ты меня не разбудила на дежурство? — Джема плотно переплела косу и повязала на голову платок, пряча лицо и надеясь этим спастись от обжигающего солнца. Я последовала ее примеру.
— Больше так не делай, — строго сказала рыжая, но потом вздохнула. — Но спасибо. Я и правда чувствовала себя ужасно уставшей. — Она помотала головой, проверяя надежность импровизированного тагельмуса. — Кстати, я кое-что заметила. Вон та башня на горизонте, видишь? Самая высокая. Ее видно почти из всех частей города, а самое главное — ее положение не меняется. Думаю, нам следует ориентироваться на нее. В этом месте так много скверны, что даже пространство стало зыбким, — с явным отвращением и страхом закончила она.
— Джема, мы справимся, — поправила я кончик ее платка.
— Если бы это сказал кто-то другой, ни за что не поверила бы. Но раз это говорит сама Кассандра Вэйлинг… — У глаз девушки образовались морщинки, показывая, что она улыбнулась. — Тебе я верю, Кэсс. Ты слишком упряма, чтобы здесь погибнуть.
— Вот именно. — Я проверила свои кинжалы, похлопала по сумке с Опиумом. Крысеныш отозвался тихим ворчанием. Вероятно, сетовал на отсутствие завтрака. Увы, предложить ему было нечего. Внутри меня тоже ворочалась пустота, требующая еды и воды. Вернувшийся Юстис серой тенью маячил у развалин, всем своим видом выражая неодобрение. Ну вот. А я так надеялась, что Дух потеряется среди песков!
— Идем. Надо пройти как можно больше до того, как этот город превратится в разогретую сковородку.
К полудню мы преодолели часть пути, хотя определить точно оказалось невозможно. Открытые пространства, похожие на пустоши, сменились узкими улочками, многие из которых заканчивались тупиками и завалами. Барханов стало меньше, зато больше стен и развалин, ржавых конструкций, пугающих обвалами, и нагромождений камней, в каждом из которых мог притаится новый голем. Мы сообразили, что стоит обходить стороной те, в которых ярким клубком искрилась оранжевая скверна, такие груды шевелились при нашем приближении.
От каждого такого движения мы застывали, обливаясь потом на палящем солнце, дожидались, пока груда снова затихнет, и двигались прочь в поисках новой дороги.