— Всегда есть «но». Вихри надо кормить. Но на какое-то время они нас защитят.
— А что потом?
Рэй не ответил, и Зоя снова заволновалась.
— Послушай, — покосилась она на город, который казался притаившимся зверем. — Мы все еще можем сбежать. Арчи нашел нижние этажи, говорит, там целый лабиринт! Подвалы с припасами и оружием, темницы, апартаменты и, кажется, даже склеп! И там наверняка есть выходы. Мы можем их поискать…
— Мы больше не будем бежать и прятаться, Зоя. — Спокойный и ровный голос мог бы принадлежать одному из многочисленных каменных ангелов, украшающих дворец. Но не живому человеку. Рэй снова повернул голову, серьезно глядя на сестру. — Больше не будем. Мы слишком многое потеряли, чтобы стать беглецами.
— А что же тогда? — внезапно севшим голосом произнесла девушка.
И Рэй снова улыбнулся. Так, как могло бы улыбнуться то самое мраморное изваяние. Так, как не улыбается живой человек. Зоя содрогнулась.
— Не бойся. — Он вздохнул и отвернулся. — Не бойся, сестра. Больше никто не причинит тебе вред. Я об этом позабочусь. Да, и скажи Арчи, чтобы накормил пленников, а потом привел их ко мне. Пусть соберет всех, кого найдет. Надо наконец понять, сколько еще человек во дворце и что с ними делать. Иди.
Зоя хотела спросить еще что-то, хотела даже поспорить, но какая-то неведомая сила буквально вытолкала ее с террасы.
Оглянувшись уже в коридоре, она вздрогнула: открытая площадка снова оказалась пуста. Или Зоя просто перестала видеть того, кто на ней стоял. Эта новая и жуткая способность брата пугала Иглу едва ли не больше всех остальных.
Скверна. Вот что это такое…
Когда она шагала по коридорам дворца, в ее голове все еще звучал голос Рэя.
«Больше никто не причинит тебе вред, сестра».
«А ты? — хотелось закричать Зое в ответ. — А ты не причинишь его, брат? Снова?»
Но, конечно, она промолчала.
Передав послание Арчи и Мишель, Игла отправилась на кухню в надежде разжиться съестным. Дворцовые кладовые оказались богатым уловом, они были доверху набиты припасами и деликатесами, и поначалу деструкты накинулись на икру, экзотические фрукты и покрытые благородной плесенью сыры. Но уже к вечеру всем стало плохо от непривычных яств. Демьян лежал на императорской софе, сравнявшись цветом лица с зеленым бархатом обивки, Арчи-Вулкан стонал и сокрушался, что добьет его не меч инквизитора, а гребанный сыр. Сама Зоя чувствовала себя не лучше, но молчала, не желая показать другим слабость.
Рэй в набеге на кладовые не участвовал, кажется, он и не ел вовсе, словно забыл, что живым людям требуется пища.