Он чуть помолчал и уже совсем ровно добавил:
— Если мы хоть чуть сильнее на него надавим с вашей подачи, он отслужит ещё год, подаст в отставку ‑ и уедет на юг, в своё имение. С четырьмя миллионами в год он будет, «глубоко класть» на все ваши собрания индюков и куриц. — Слова «индюков и куриц» прозвучали с таким безучастным спокойствием, что маркиз невольно поперхнулся воздухом. — И плевать он хотел не только на Дворянское собрание, но и на ваш личный статус, — добавил генерал уже почти лениво. — А вот я, в отличие от вас, лишаюсь крайне перспективного офицера. А этого я делать не стану. Мне интересы службы важнее ваших влажных фантазий о том, как пристроить Увира в стойло и тянуть из него деньги с помощью великосветских блядей.
Он отпустил паузу, давая собеседнику переварить услышанное.
— Парень, если что, — продолжил он уже сухо, — в одно лицо зачистил Цирк Нио, где бойцы были один сильнее другого. Просто вошёл и поубивал всех. С минимальным шумом, с максимальным эффектом. И это не фигура речи, это отчёты.
Маркиз молчал. В трубке слышалось только его тяжёлое дыхание.
— Так что делайте, что хотите, — подытожил генерал. — Но Офицерское собрание будет принимать лейтенанта так же радушно, как и всегда. И, кстати, про этот анекдот с лишением его Дворянского собрания, я сейчас за столом, где мы играем в шрак с господином герцогом, обязательно расскажу. С подробностями. — И, не дожидаясь реакции, закончил разговор формулой, куда более холодной, чем вежливой. — Честь имею.
Связь оборвалась.
Маркиз ещё несколько секунд держал в руке трубку, глядя в одну точку на стене. Где-то внутри тихо трещало, ломаясь, гордость, планы, привычка давить людей статусом. Очень медленно, почти с оскорблённым достоинством, он положил трубку на рычаг, глубоко вдохнул и выдохнул.
А где-то в другом конце города молодой барон, которого только что пытались «осадить» Собранием, спокойно выходил из здания, вдыхая морозный воздух и думая о том, к какой из подруг заехать первой после обязательной части праздника.
И если бы кто-то рассказал ему о только что состоявшемся разговоре между маркизом и генералом, он, скорее всего, лишь пожал бы плечами. Временами всякое случается и на каждую неприятность не напереживаешся.
Ардор отзанимавшись на тренажёрах, уже упаковался в тёплый комбез, и оседлал своего «коня», когда к нему подошёл Зендо.
— Привет. — Он кивнул, — Я знаю, что ты не любитель такого, но нашим вчера прям жёстко накатили у Доктора.
— Кто-то из местных? — Уточнил Ардор, снимая шлем и отключая двигатель.