Никто из девчонок не обижался, понимая, что везде нужно соблюдать границы. Дома и в съёмной квартире эти границы, разумеется, смещались в сторону «делаем, что хотим», но в зале Офицерского или Дворянского собраний приходилось играть в приличных людей. Заодно это спасало от лишних пересудов: стоит один раз появиться с тремя ‑ потом уже никогда не отмоешься, и даже если придёшь один, в тени обязательно будут дорисовывать ещё пару силуэтов.
Зато уж форму на выход себе и подругам он справил в лучшем ателье города, заплатив весьма приличные деньги и подозревая, что швея, принимавшая заказ, мысленно уже записала его в персональную книгу святых покровителей. Парадные кители сидели так, словно в них родились. Девичьи платья под форму подбирались с учётом всех «традиций и требований устава», но при этом подчёркивали фигуру так, что некоторые старшие офицеры начинали тихо вспоминать свою молодость и смотреть на барона с лёгкой завистью.
Пояса спутниц украшали кортики ручной работы, сделанные по индивидуальному заказу, с рукоятями под ладонь, уравновешенным клинком и тонкой, но очень функциональной защитой. Замагиченные клинки, держали заточку долго и при необходимости могли не только «выглядеть достойно», но и выполнить своё прямое назначение: превратить самоуверенного идиота в познавательный экспонат для анатомического театра. Стоили такие игрушки как годовое содержание лейтенанта егерского корпуса, и это без ножен и пояса. В сумме на трёх девчонок у них болталось на талиях маленькое состояние, способное вызвать у любого офицера жгучую зависть.
Для подруг стало неожиданностью узнать, что Ардор ‑ барон. Они привыкли к нему как к «своему»: старшина, егерь, хищник с добрым взглядом и неприлично выносливым телом. Слово «барон» добавляло к этому набору только лёгкий налёт абсурда.
Новость они узнали, как водится, не из его уст, а из чужих, в виде невинной фразы какой-то дамы в Собрании: «Ах, это тот самый барон Увир…». После чего в дамской комнате произошёл короткий немой спектакль с широко раскрытыми глазами, тихим свистом и уточняющим шёпотом: «Барон? Наш… барон?»
К этой новости, впрочем, они отнеслись спокойно. Такой вот барон, что знается с простыми девчонками, таскает их по лучшим ресторанам, покупает им оружие лучше, чем у полковников, и почему-то не делает из этого никакой драмы. Ещё одной странностью больше в длинном списке. На фоне того, что он в одиночку убивал цирк диверсантов, выигрывал дуэли у лучших клинков страны и громил караваны с оружием и наркотой, сам факт баронского титула выглядел почти безобидной причудой судьбы.