Я взглянула на Азалию Фирин по-новому. Впечатление она производила совершенно несерьезное, но о животных, которых я ей показывала, знала немало. И пусть «ему не подойдет поводок в стразах» — звучит глупо, но на самом деле тот, кто берет в дом крупную собаку, должен быть действительно готов к этому.
А еще я вдруг поняла, что меня в ней раздражало — когда она в очередной раз тряхнула своими идеальными волосами и переступила бесконечными ногами на шпильках. У нее были длинные прямые светлые волосы — в точности такие же, как у меня сейчас. Только не подпаленные с одной стороны. И глаза такие же голубые. И рост примерно такой же. Невольно вспомнилось мое собственное розовое платье, безвременно почившее в первый же день… нет, оно, конечно, было не настолько душераздирающе-розовым, но… В общем, Азалия выглядела практически в точности такой безупречной красавицей, какую я из себя пыталась вылепить в магическом салоне. Только при моей работе и образе жизни оставаться всегда безупречной невозможно. А быть всего лишь чьей-то растрепанной и расхристанной копией оказалось ужасно неприятно.
Но… мне нравится моя работа и мой образ жизни!
А Азалия Фирин имеет полное право выглядеть так, как нравится ей. Зато она серьезно подходит к выбору питомца — хоть и пытается казаться глупее, чем есть.
Собственно, мы с ней обошли уже, кажется, все вольеры, где содержались некрупные животные, и дошли до распределителя. Очарована она была только когда увидела дракончиков — впрочем, сразу же сама сказала, что взрослого дракона содержать не сможет. И слава богу, иначе пришлось бы объяснять, что эти мелкие чудища ни в какие добрые руки не отдаются — они не беспризорники, а дикие звери, и должны вернуться в естественную среду обитания, как только найдутся их мамы.
Горные дракошки, как полагается, подрастали и осваились в своем вольере. Почти все. Кроме зеленого, оказавшегося, кстати, самочкой — как и бело-серебристый пересмешник. Профессор Кирреску говорит, пол у драконов очень легко определять — оказалось, в глаза надо смотреть (а вовсе не туда, куда я думала). У них рисунок на радужке разный.
Банда пересмешников, в которую вошли зеленая драконочка и мой котенок, продолжала периодически бесчинствовать, неизвестно как выбираясь из грота, и загнать их на место мог только Тим, который ругался, что нанимался вовсе не драконов пасти.
Я заглянула в комнату отдыха — Мрыхха как раз пила чай, рассеянно почесывая одной рукой пристроившуюся у нее на коленях малиновую сороконожку Марусю.
Ну как — пристроившуюся… Задняя часть Маруси оставалась на полу и немножко в воздухе, несколькими лапами она опиралась на ноги нашей работницы, а несколько передних вместе с крохотной головой и сложила, собственно, на коленях. Сколопендра довольно стрекотала, и я рассеянно отметила про себя, что уже даже практически не содрогаюсь при виде Маруси.