— А вы, — Тимофей обернулся к ближайшему дракону и ткнул пальцем на дорожку. — Живо в грот! Все!
Для убедительности он еще и слегка замахнулся кроссовком, который как раз держвал в руке, и шлепнул им фиолетового вредителя под попу. Тот обиженно фыркнул, пыхнув язычком пламени, а потом… потом дракончики явственно дружно вздохнули — и один за другим вереницей потянулись по дорожке.
— Как это⁈ — сказать, что у меня глаза полезли на лоб — ничего не сказать. — Как тебе это удалось⁈
Тим, не вставая с земли, пожал плечами, явно рисуясь.
— У меня — опыт! А также харизма. И кроссовок! А кроссовок часто бывает самым убедительным из аргументов!
— Теперь понятно, как ты держишь в страхе и покорности подчиненных и пациентов, — я вздохнула. — Руку давай, болезный, помогу до клиники дохромать… эй-эй, кота-то оставьте!
…Вечер выдался почти безлунным, и на фоне ночного неба, усыпанного огромными звездами Наора, танцующие разноцветные бабочки светились особенно ярко, а когда с их крыльев сыпалась пыльца, казалось, что мы сидим под звездным дождем.
Профессор обещал, что после наступления темноты они заснут в течение часа — двух. Вот мы и ждали. Я сидела на пледе, прислонившись спиной к стене гостиницы, и прижимала к себе банку с пойманной голубой бабочкой, а Тим составлял мне компанию — по его словам, в клинике все равно сейчас дежурил Руп, а главврач хотел убедиться, что все бабочки после своих приключений будут целы и невредимы. Не знаю уж, чем бы он им помог, окажись с ними что-то не так — все же насекомое вряд ли удалось бы прооперировать и подлечить… но я не возражала. Сидеть вот так вдвоем оказалось на удивление уютно. А еще танец феерических бабочек в ночном небе — это настолько невероятно красиво, что эту красоту хотелось разделить с кем-нибудь.
Время от времени то одна, то другая бабочка отделялась от общей стаи — и опускалась мне на плечи, волосы, грудь… наверное, в гостиницу я пойду, вся облепленная бабочками. И переливающаяся блестками вдобавок.
— У тебя исключительно гламурный вид, — сообщил с усмешкой Тим. — Хоть сейчас на дискотеку.
— Ага-а-пчхи! — я шмыгнула распухшим и покрасневшим носом, замерев и выжидая, когда вспорхнувшие с меня бабочки усядутся обратно.
Оказывается, на пыльцу феерических бабочек у меня аллергия. Но это же не повод доверять их кому-то другому!
Впрочем, одна из них, рассудив, видимо, что мы сидим достаточно близко, уселась на кончик носа Тима. Ветеринар шевельнул носом, сгоняя нахалку. Далеко она не улетела — уселась на макушке парня.