— И не смей меня осуждать! — я осторожно переступила по голове бегемота и все-таки решилась перенести одну ногу на карниз. Благо карниз широкий и не покатый. А вот окна в первом этаже могли бы все-таки и пониже располагаться!
Сиреневый бегемот подо мной тяжко вздохнул.
— Нет, это не пустое любопытство! — я перенесла на карниз вторую ногу, вцепившись рукой в раму. — Это ответственность, понимаешь? Я тут управляющая! Я отвечаю за все, что происходит на острове. И должна быть в курсе!
Ну… ладно, и любопытство тоже, чего уж там. А сами виноваты! Нечего тайны от меня разводить. Если бы все сотрудники ветклиники разом не вступили в сговор — явно преступный! — я бы никуда и не полезла. Но кого они там прячут в дальней комнате, ни одна зараза не признается. Ни ехидный главврач Тим, ни моя подруга Карила, ни этот вот… бегемот. Вообще-то вроде как тайно в меня влюбленный. Хотя от бегемота-то я признаний в укрывательстве неизвестно кого и не ждала, все равно он, когда оборачивается в человека, так страшно меня смущается, что внятно редко говорит.
В ветклинике на острове Лирку я была уже не один раз, и всех ее пациентов наперечет знаю. А вот дальнюю комнату мне никогда не показывают! И так нечестно! Как будто мало мне профессора-консультанта, который по углам в распределителе приюта для животных прячет неучтенных зверей и исследует их там втихомолку.
Я прильнула к стеклу, пытаясь рассмотреть, кто или что может скрываться в полумраке комнаты. Вот ведь… ничего толком не видно! Полки какие-то, клетки… может, все-таки в форточку залезть? Форточка еще выше, зато она открыта…
Я протянула руку в форточку и выругалась, почувствовав невидимую преграду. И тут магия, чтоб ей неладно! Под пальцами ощущалось упругое и прохладное. Антимоскитные чары!
— Крупный нынче москит пошел!
Я вздрогнула, едва не выпустив раму из рук, и осторожно оглянулась. Рядом с бегемотом, печально топтавшимся под окном, стоял, сложив на груди руки, Тимофей Ягубов, главный ветврач клиники и большая ехидна. Голову он чуть наклонил, смотрел с веселым интересом.
— И ведь никого-то ничему не учит печальная судьба небезызвестной Варвары, — с напускной печалью вздохнул он.
— Я тут… инспектирую! — надулась я и попыталась изобразить своим видом небрежное достоинство. Увы, достоинство, видимо, плохо помещается на карнизах, потому что, неловко пошевелившись, я почувствовала, как у меня начинает съезжать нога. Испуганно замерла — и в этот момент прямо из недр темной комнаты в распахнутую форточку на меня гаркнули! Звук был такой, как будто кто-то одновременно наступил на хвост коту, рванул давно не смазанную дверь, полоснул ножом по фарфору и выкашлял свои легкие. От звуковой атаки я невольно отшатнулась — и выпустила-таки раму, неловко взмахнула в воздухе руками и полетела спиной вниз.