Со стоном я наклонилась и ухватила Беса под челюсти, чтобы разжать их.
— Не смей жевать постояльцев! — повторила назидательно, отнимая Сонко, который прильнул ко мне, как к родной, и попытался, кажется, даже обнять крылышками… хотя нет, судя по хищно оскаленным клычкам, похоже, просто примеривался к моей шее. Я осторожно придержала его на вытянутых руках.
— Это что — постоялец⁈ — в ужасе возопила ведьмочка и переглянулась со своим фамильяром.
— Я отказываюсь оставаться в этом месте! — категорично объявил сурок.
— Уверяю вас, это случайность, просто небольшая накладка… — залепетала я, и только потом сообразила, — да это же была ваша пыльца! Из-за нее постоялец, вместо того чтобы сидеть в безопасности в своем номере, оказался в зубах хищника!
«Хищник» переступил лапками с исключительно самодовольным видом, продолжая подергивать свежеобретенными крылышками.
А в следующую минуту действующих лиц в гостиничном холле резко прибавилось.
Первым с парадного входа вошел принц Лиам Наорский — как всегда, безупречный.
Всего секундой позже из коридора со стороны черного хода ворвался мой чих Куся — как всегда, готовый немедленно всех засобачить. Следом, чуть отставая от него и вывесив язык от натуги, вкатилась мопсиха Буся. И только после них торопливо вошел ветеринар Тим — тоже традиционно слегка растрепанный и взмыленный, в джинсах и клетчатой рубашке с закатанными рукавами. Последним степенно вошел преисполненный чувства собственного достоинства Фердинанд.
Куся, обнаружив на знакомой и почти своей уже территории сразу столько посторонних, залился яростным лаем, подпрыгивая, как теннисный мячик. Сначала он попытался напрыгнуть на стойку портье, потом — на резво отскочившую ведьмочку. Увы, испытать на ней свой любимый прием — вцепиться в одежду — не удалось: до края короткой юбки пес попросту не допрыгнул (хоть кто-то еще не крылат!), а чулки оказались слишком скользкими. Обиженно отскочив, Куся снова залился лаем, огляделся — и радостно прыгнул на принца. И повис на штанине, вцепившись в нее зубами.
Буся, решив, что цель ее забега наконец достигнута, попросту брыкнулась о пол. А Фердинанд дисциплинированно сел рядом, ожидая указаний.
— Где тут пациент? — Тим осмотрелся и, не обращая больше ни на кого внимания, направился к стойке — осматривать Сонко. — Нар, подержи-ка крыло расправленным, мне надо взглянуть…
В это же время ведьмочка, обнаружившая предмет своих мечтаний на расстоянии вытянутой руки, несколько секунд просто ловила воздух ртом, вытаращив глаза и прижав руки к груди (по-прежнему зажатый в них сурок сдавленно захрипел, но хозяйка этого, кажется, не заметила). А потом, отмерев наконец, попыталась изящно повести рукой, в которой тряпочкой болтался несчастный фамильяр, и присесть в реверансе.