Впрочем, судя по всему, эти двое собирались меня сопровождать. Секунду поразмыслив, я решила махнуть пока рукой — лишь бы не терялись! Бегом спустилась на первый этаж, забежала в раздаточную — бывшую императорскую кухню, где теперь работал точечный портал для доставки рациона всем постояльцам гостиницы. Затормозила только у большого стола.
— Номер семнадцать! — выпалила в пространство. — Завтрак для десмонда-кровохлеба!
При подаче корма платным постояльцам гостиницы всегда учитывались пожелания их владельцев. Поэтому Сонко свой кровавый паек получал в высоком винном бокале — как хозяин приучил.
На столе материализовался серебряный поднос с изящным хрустальным бокалом, почти доверху наполненным густо-красной жидкостью.
С подносом я возиться не стала. Навыков официантки у меня нет, пока донесу, расплещу все. Поэтому по-простому схватила бокал за ножку и, стараясь не разлить, торопливо зашагала снова на второй этаж — к семнадцатому номеру.
Номер представлял собой темную комнату со множеством черных и алых драпировок и изящным столиком из темного дерева. Потолок был украшен серебряной «паутиной». Вот с этой-то «паутины» и свисал наш постоялец, при виде открывшейся двери растопыривший крылья и оскаливший клычки.
— Сонко, — опасливо позвала я, выгрузив бокал на столик. — Кушать!
Вообще-то летучих мышей я, конечно, не боюсь. Они же миленькие! И мордочки у них ужасно славные, и еще эти очаровательные ручки с пальчиками…
Но Сонко — все же не простая летучая мышь. Он питается кровью разумных. И неизвестно, чему еще его учил хозяин, кроме как пить из хрустальных бокалов.
Сонко фыркнул и, сделав кульбит, спорхнул на столик.
В эту же секунду прошмыгнувший в комнату следом за мной Бес, обнаружив еще одну летающую дичь, да еще в окружении таких замечательных драпировок, решил, что его звездный час наконец пробил. Не размениваясь на сей раз на прыжки на месте, котенок рванул к стене, без остановки пробежал по драпировке вертикально вверх, оттолкнулся от нее и с душераздирающим мявом пролетел мимо летучей мыши. Сонко, как раз приземлившийся, проводил этот полет снисходительным взглядом, а затем, протянув одну лапку, чуть наклонил к себе бокал. Я не успела даже толком рассмотреть, как он это сделал — но послышался хлюпающий звук, а в следующее мгновение десмонд уже вспорхнул со стола, на котором остался не только пустой, но и девственно-чистый бокал.
Тем временем Бес, обнаружив, что полет прошел не совсем по плану, решил продемонстрировать завидное упорство и непреклонное стремление к цели. Он молниеносно снова вскарабкался вверх по портьере — однако, увы, на сей раз та не выдержала и с грохотом обрушилась вместе с котенком.