Я все же решаю выполнить приказ и подняться выше, но остаться на лестнице, в углу, из которого меня не будет видно снизу.
Чернов звонит кому-то, потом бежит в кухню, отчитывая там домработницу, а я в то время замечаю, как в гостиной появляются Алиса и какая-то женщина. Видно, ее нянька.
– Я хочу Аркашу! – вопит девочка.
– Мы убрали его в чемодан. Как только вещи принесут, мы сразу же его достанем.
– Это мой Аркаша! Я хочу своего Аркашу! – не унимается Алиса.
А она повзрослела. Сколько ей сейчас? Лет восемь?
– Послушай, малышка, – женщина усаживается на корточки рядом с девочкой, а та сразу же опускает глаза, – я понимаю, что тебе страшно. Но я рядом, и Аркаша тоже. Здесь тебе нечего бояться. Я тебе обещаю.
– Мне нужен Аркаша, – всхлипывает Алиса.
– Хорошо, мы сейчас сходим за ним, – подбадривает девочку провожатая, гладя малышку по руке.
– Алиса?! – как раз в этот момент в гостиную возвращается Кир.
Мне кажется… нет, я готова поспорить, что его голос срывается, когда мужчина произносит имя дочери.
– Малышка моя, это я, твой папа.
У меня сердце сжимается. Чувствую, как к глазам подбираются слезы. Не знаю, почему так реагирую.
Вопреки моим ожиданиям, Алиса не бежит к отцу. Она быстро прячется за женщину и закрывает уши. Кажется, я уже видела нечто подобное при нашей первой встрече. Только не предала значения.
Кир делает еще пару шагов вперед, но нянька выставляет перед ним руку, останавливая.
– Не стоит сейчас, – тихо произносит она. Еле получается расслышать. – Я говорила, что это плохая идея. Нужно было принять мой вариант.
– Давайте, я сам буду решать, как воспитывать дочь!
Женщина еще что-то отвечает. Эти двое вступают в тихую перепалку, сути которой я не особо улавливаю. Пытаюсь читать по губам, но выходит так себе. Лишь отдельные слова и не более.
И только потом удается расслышать громкий женский возглас:
– Ой! А где Алиса?
Дана
Осторожно заглядываю женщине за спину. Девочка ведь была там. А потом я так увлеклась «чтением» разговора, что и сама не заметила, куда она делась. Ясно одно – украсть ее не могли, значит, убежала сама.
Пытаюсь предположить, куда бы она могла деться, но даже представления не имею. Если выбежала на улицу, то там я была всего один раз, если не считать времени проведенного с Эмилем. И то ночью, когда пыталась выход найти.
– Черт! Черт! – ругается Чернов.
– Мы сейчас ее найдем, – судорожно оглядывается по сторонам нянька.
– Я посмотрю в доме, а вы на улицу идите!
– Хорошо, – соглашается та. – Только, пожалуйста, без резких движений и…
– Да знаю я! – выплевывает недовольство хозяин дома.