По моему мнению, это было правильно — когда в груди бьется обгоревшее сердце, новая страсть скорее не возродит его, а окончательно уничтожит.
Теодор ненужных вопросов не задавал, и тоже получал удовольствие от того, что есть. Наше тихое семейное счастье продолжалось почти семь месяцев, а потом что-то произошло.
Вот только я не помню, что именно. Нечто важное и серьезное. Настолько важное, что мой чародей оставил кателийский замок и переправил нас не в другую страну и даже не на соседний континент, а в параллельный мир.
Мои размышления прервал громкий сигнал мобильного телефона. Звонил муж.
— Проснулась, Аленушка? — его голос был тих и нежен. — Как себя чувствуешь?
— Нормально, Тео, — ответила я. — Ты не мог бы сегодня вернуться с работы пораньше? Нам нужно кое о чем поговорить.
В трубке повисла тишина.
— Теодор?
— Почему ты называешь меня Теодором? — в его голосе чувствовалось напряжение.
— Потому что это твое имя, — усмехнулась в ответ. — Полчаса назад я вышла на улицу и повстречала Маркуса Эдда. А потом вдруг вспомнила, что мы не Алена и Федор Ильины, а Иляна и Теодор Ильнур. Представляешь?
Он шумно выдохнул.
— Ты дома?
— Да.
— Я сейчас приду.
В трубке снова стало тихо. Сразу после этого раздался легкий гул, и возле холодильника появилась сверкающая воронка телепорта, из которой на кухонный ламинат шагнул мой муж. Его губы были сжаты в линию, плечи напряжены. Видеть его гладко выбритым отчего-то показалось непривычным.
И все-таки это не справедливо. Почему чародеи после перехода через грани помнят и умеют все, что знали и умели раньше, а обычным людям приходится вспоминать себя заново?
— Что ты помнишь? — спросил Теодор, усаживаясь напротив меня.
— Все, — я пожала плечами. — Кроме отдельных деталей.
Муж кивнул.
— Что от тебя хотел Маркус?
— Передал привет от его величества. А еще это письмо.
В глазах Тео появилась тревога.
— Ты его не вскрывала?
— Как видишь. Маг сказал, что чар на нем нет. Проверишь?
Теодор медленно провел рукой над красным сургучом. При этом у него был такой вид, будто он с огромным удовольствием разорвал бы послание короля Паезы на мелкие кусочки.
— Чисто, — неохотно подтвердил мой чародей. — Можешь читать.
Я взяла письмо и положила его перед собой.
— Как давно мы живем в этом мире, Тео?
— Почти год.
— Надо же. А мне казалось, что я здесь родилась и выросла. Интересно, почему, Теодор? Неужели на меня так сильно подействовал межпространственный переход?
На легкую издевку в моем голосе он не обратил никакого внимания.
— Нет, — ответил, прямо глядя в глаза. — Твою память подкорректировал я. Совсем немного, чтобы была база, вокруг которой ты могла построить новые воспоминания.