Затем, что в этом весь Вейвер. Его патологическое желание быть хорошим для всех, максимально избегать скандалов и надеяться, что трудная ситуация как-нибудь разрешится сама собой, уже играло с ним злую шутку. В этот же раз самое «смешное» досталось мне.
Господи, как же горько…
Мы ведь знаем друг друга с детства. Вместе росли, вместе учились, любили друг друга. Или нет? Или это я его любила, а Вей просто привык, что Иляна Тейтер всегда находится рядом с ним?..
Весь первый месяц в замке Теодора Ильнура меня не покидала тревожная мысль, что со дня на день в его ворота въедет королевский посланник. На мой взгляд, это было логично: если окончательный разрыв помолвочных уз означает для нового государя мою смерть, он должен, как минимум, распорядиться по поводу похорон. Люди, явившиеся за телом, обнаружат, что покойница исчезла, и сообщат об этом королю или кому-нибудь из приближенных к нему людей. Старухи-сиделки с легкостью опишут внешность человека, забравшего меня из «умирального» дома, поэтому найти нас не составит труда. При условии, что кто-то пожелает нас отыскать.
Позже выяснилось, что опасения были напрасными — в замок Ильнура столичные гости так и не явились. Я осторожно расспрашивала слуг о визитерах, которые время от времени приходили к моему мужу, однако, по их словам, это были заказчики, с которыми маг работал на протяжении многих лет.
Сам Теодор моих тревог не разделял.
— Даже если во дворце узнают о твоем выздоровлении — что с того? — удивился он, когда я поделилась своими переживаниями. — Ты замужем и никому ничего не должна. Тебе, кстати, тоже никто ничего не должен. Или ты собираешься отомстить королю и его министрам за попытку убийства?
Мстить я не собиралась. Небеса дали мне шанс начать жизнь с начала, зачем тратить его на то, чтобы доказать людям с извращенным чувством справедливости, что они не правы?
Между тем эта самая жизнь представлялась мне весьма туманной. Я совершенно не представляла, что буду делать после того, как мое здоровье придет в норму. И как поступит Ильнур, когда станет понятно, что его лекарства мне больше не нужны.
Ильнур поступил вполне предсказуемо — предложил остаться в его замке насовсем. Умный и осторожный, он приучал меня к себе постепенно: нежной заботой, задушевными разговорами, добрыми улыбками. Теодор не только расположил меня к себе, но и вытащил ямы отчаяния, в которую я загнала себя после предательства Вейвера.
Именно муж предложил мне взять на себя заботу о счетах и домовых книгах замка («Это теперь и твой замок, Иляна»), а потом искренне радовался тому, что бумажная работа пришлась мне по душе.