Он мыл посуду. Складывал ткань. Протирал доски. Делал это без лишних движений, как человек, который не пытается доказать свою полезность.
Лея остановилась на последней ступеньке.
— Ты встал раньше, — сказала она.
— Да, — ответил Эйрен.
— И не разбудил меня.
— Ты была уставшая.
Лея хмыкнула.
— Я всегда уставшая.
— Тогда тем более, — спокойно сказал Эйрен.
Она подошла ближе, взяла тряпку — автоматически, как делала всю жизнь, и тут же заметила: он протянул ей другую, сухую.
— Я сама, — сказала Лея по привычке.
Эйрен не спорил.
— Я тоже, — ответил он.
Лея посмотрела на него.
— Это мой дом.
— Да, — согласился Эйрен. — И я в нём не мешаю. Я делаю своё.
Лея хотела сказать что-то колкое, но вместо этого сказала:
— Ладно. Делай.
Эйрен кивнул. Никакого торжества. Никакого “наконец-то”. Просто кивок.
Из кухни вылетела Виолетта — как человек, который спал мало и счастлив много.
— Доброе утро! — прошептала она громко. — У нас всё получилось!
Лея даже не повернулась.
— Виолетта, если ты сейчас скажешь “у нас” ещё раз, я дам тебе швабру.
Виолетта замерла.
— Я люблю швабру! — тут же выпалила она.
Лея вздохнула.
— Это ты сейчас сказала из страха.
— И из любви, — быстро добавила Виолетта. — Там всё вперемешку.
Филл влетел следом и, конечно, не смог сделать это тихо. Он споткнулся о стул, задел крылом край полки, удержался и торжественно прошептал:
— Письмо!
В этот момент в зал вошёл Генрих. Впервые — без лица “я сейчас найду причину для проблемы”.
Он вытер сапоги, кивнул Лее и сказал:
— Доброе.
Лея подняла бровь.
— Вы умеете.
Генрих поморщился.
— Не привыкните.
Филл протянул письмо Лее так, будто вручал награду.
— Финальное! — прошептал он. — Я доставил. Быстро. Почти тихо.
— Почти, — сухо сказал Генрих.
Филл с обидой посмотрел на него:
— Я стараюсь!
Генрих кивнул:
— Вижу.
Филл застыл в восторге и прошептал Виолетте:
— Это была похвала. Я записал.
— Записывай внутри, — шепнула Виолетта. — Бумага закончится.
Лея развернула письмо. Печати, подписи, сухая официальная речь.
— Разрешение подтверждено, — прочитала она.
Виолетта подпрыгнула.
— Да! — пискнула она и тут же закрыла рот ладонью. — Тихо. Счастье тихое.
Лея пробежала глазами дальше.