Генрих выругался одними губами.
— Прямо здесь работал.
Филл прошептал:
— У него совесть вообще есть?
— Есть, — сказала Лея. — Просто чужая.
Генрих вставил ключ в замок и повернул. Щёлкнуло сухо. Не красиво, зато понятно.
Шкафчик открылся.
Внутри лежали две печати. Одна — Леина. Лея узнала её сразу: не рисунком, а тем, как у неё внутри всё сжалось и отпустило одновременно. Вторая — чужая, с незнакомым знаком.
Рядом — бумажки с пометками, кусочек сорванного угла списка гостей и короткая записка: “Закроют — пойдут ко мне”.
Лея медленно выдохнула.
— Вот и мотив, — сказала она.
Генрих сжал челюсть.
— Мелко, — сказал он. — И противно.
Эйрен посмотрел на Лею:
— Ты хочешь “правильно” или быстро?
Лея даже не думала.
— И то и другое.
— Тогда ловим тихо, — сказал Эйрен.
Генрих кивнул:
— Тихо — это я умею.
Филл прошептал с уважением:
— Он сказал “умею”!
— Филл, — сказала Лея.
— Молчу, — прошептал Филл и сразу замолчал на три секунды — личный рекорд.
Виновник нашёлся быстро. Такие люди всегда думают, что они всё держат в руках.
Это оказался поставщик, который днём уже заходил “проверить оплату” и слишком внимательно смотрел, куда Лея кладёт бумаги.
Он снова появился у стойки, улыбаясь натянутой улыбкой:
— Лея, мы бы обсудили…
Генрих подошёл так, что поставщик не успел отступить.
— Обсудим, — сказал Генрих ровно. — Не здесь.
— С чего это? — попытался возмутиться поставщик. — Я ничего не—
Лея вышла из-за стойки с печатью в ладони. Не поднимая, не показывая всем. Просто так, чтобы он увидел.
Поставщик моргнул. Потом моргнул ещё раз.
— Это… — выдавил он.
— Моё, — сказала Лея. — Ты взял это из моего дома.
— Вы не докажете, — попытался он, но голос сорвался.
Генрих спокойно показал ключ.
— И это твоё. И шкафчик твой. И крошки сургуча в кладовой — тоже. Дальше мне нужно только, чтобы ты не устраивал сцен.
Поставщик сделал шаг назад. Нога зацепила ведро с солью и песком, которое стояло у входа после обработки ступеней. Он дёрнулся, потерял равновесие и, спасаясь, схватился за гирлянду Виолетты, висящую у двери.
Гирлянда была закреплена крепко. Она выдержала. И… зацепилась за его рукав и ворот так, что он повис, нелепо и очень показательно.
Виолетта ахнула:
— Ой.
Филл прошептал:
— Это выглядело очень заслуженно.