— Я буду фиксировать риск, — ответил Генрих. — У меня жалоба на “слишком тёплый трактир”. И на “подозрительного мужчину”.
Лея спокойно посмотрела на него.
— Жалоба — бумага. Люди — здесь. Выбирайте, чему верите больше.
Генрих не ответил сразу. Потом сказал тише, чем прежде:
— Я верю тому, что вижу. И тому, что могу доказать.
— Тогда докажите, что я плохая хозяйка, — сказала Лея. — У вас не получится.
Эйрен добавил тихо, как подпись к её словам:
— И она не одна.
Лея не посмотрела на него, но плечи у неё перестали быть такими напряжёнными.
Генрих протянул Лее лист требований и вторую бумагу с датой.
— Следующая проверка — за день до события. Выполните — я не буду мешать. Не выполните — закрою трактир. Без исключений.
Лея взяла бумаги.
— Понятно.
Генрих уже надел перчатки и был у двери, когда добавил:
— И ещё. Жалобы уже пошли. Не только про тепло. Про вас. И про вашего гостя.
Виолетта радостно пискнула:
— Мы популярны!
Лея не улыбнулась.
— Спасибо за предупреждение, инспектор.
— Это не… — Генрих запнулся. — Это обязанность.
— Пять дней, — повторил он, как удар печати. — Я вернусь.
Дверь закрылась, и в зале стало тише.
Лея развернула лист требований на столе. Строчки были ровные, чужие, официальные. Она провела по ним пальцем, не читая вслух — просто считая объём.
— Ну что, — сказала она ровно. — Идём по списку.
Виолетта заглянула через плечо и трагично прошептала:
— Там нет “гирлянд”. Я всё ещё в шоке.
Эйрен подошёл ближе.
— С чего начнём?
Лея выдохнула.
— С дров. Потом крыша. Потом всё остальное.
И ровно на слове “дров” за окном мелькнула тень крыльев — быстрая, резкая, явно не от обычной птицы. Лея даже не удивилась. Только чуть крепче прижала лист к столу.
— Ставлю семь, — прошептала Виолетта, сияя. — Это точно к нам.
Глава 3. Феникс — почтальон и письмо — катастрофа
Лея развернула лист требований на столе и провела по строчкам пальцем. Не читала вслух — просто прикидывала, сколько часов жизни съедят эти пункты.
— Ну что, — сказала она. — Сначала дрова. Потом крыша. Потом всё остальное.
Виолетта заглянула через плечо и трагично прошептала:
— Там нет “гирлянд”. Я до сих пор не пришла в себя.
— Приходи, — спокойно ответила Лея. — Желательно молча.
Эйрен стоял рядом, чуть наклонившись к листу, но так и не коснулся бумаги.
— С дровами всё просто, — сказал он. — Нужен запас. Сколько у тебя сейчас?