Пользуясь заминкой, я пытаюсь отойти в сторону, но стоит мне перенести вес, как левую ногу прошивает жуткая, ослепляющая боль.
В этом аду я даже не заметила, как и когда ее повредила. Мир вокруг начинает плыть, я стою на одной ноге, вцепившись в какую-то опору, и больше ничего не жду.
Мне просто больно. И невыносимо страшно.
Через пелену стресса я не сразу понимаю, кто и о чем меня спрашивает. И что происходит.
В принципе, все происходит именно так, как я просила у Вселенной месяц назад, когда выбирала платье. Зимняя сказка. Номер люкс. И сильные руки несут меня… Вот только это какое-то зазеркалье.
Из отеля меня погнали поганой метлой, если бы не он. И несут меня руки – абсолютно чужие.
«Позорище, Агата», – шепчет внутренний голос. Как я на это согласилась? Позволить незнакомцу забрать себя в номер?
Но аргументы «против» разбиваются о реальность.
Нога пульсирует от боли так, что в глазах темнеет – куда я сейчас? За окном – мороз и буран, там я и десяти минут не продержусь.
И, Боже, это милое личико мальчугана… Он всю дорогу, пока Богдан несет меня по коридорам, пытается мне подмигнуть.
Но у него не выходит – он забавно зажмуривает сразу оба глаза. Я подмигиваю ему в ответ, как надо, и он пробует снова, доверчиво вглядываясь в мое лицо.
Интересно, он это от отца перенял? Часто тот подмигивает?
Его отец – это что-то с чем-то. В моей ситуации категорически нельзя находиться рядом с такими мужчинами.
Сильными. Симпатичными. Опасными. Свою «первую брачную ночь» я проведу в его номере. Кошмар. Что я делаю? О чем думаю?
На мгновение представляю, что у меня мог бы быть такой сын. Года через четыре…
Богдан ставит меня на ноги в лифте. Мы едем молча. Всего три этажа, но напряжение в кабине такое, что, кажется, воздух вот-вот заискрит.
Снова его руки – под моими коленями и бедрами. Это просто незаконно приятно. И совсем не похоже на руки Кирилла.
Мы как-то тренировались для фотосессии, так он меня по комнате еле перенес, кряхтя от натуги. Я тогда подумала: «Ничего, для кадра сгодится».
Но этот… Богдану будто и не тяжело вовсе. Он несет меня, плюс одну из сумок и умудряется свободной рукой открывать дверь электронным ключом.
От него исходит такой жар, что, кажется, с ним и в сугробе не замерзнешь. И в холодную зимнюю ночь в кровати тоже…
Именно по этой причине я пытаюсь отойти от него как можно дальше, едва чувствую под ногами пол номера. Но вывихнутая лодыжка подводит. Охаю, теряя равновесие, и инстинктивно хватаюсь за его предплечье. Камень.
– Тихо, – его голос обволакивает, как густой мед. – Давай дойти помогу.