Длинные пальцы впиваются в шов джинсов у меня между ног, поглаживая его и вдавливая в промежность, позволяя мне ощутить, насколько промокло мое белье.
– Теперь ты моя. Официально, – его голос звучит как обещание и угроза одновременно. – И больше я тебя никуда не отпущу. Даже если умолять будешь. Навсегда моя.
Я глотаю. В горле пересохло.
Наверное, мне стоит бояться подобных обещаний от такого страшного человека, как Назар. Но я, вопреки здравому смыслу, ощущаю внезапный покой в душе.
– Мы не позвали родителей, – вспоминаю то, как он собирался со мной ехать к ним в гости зимой.
– Все будет, Снежинка. И знакомство с родителями, и свадьба, которую ты заслужила, – покрывает широкими, влажными поцелуями мою шею, стягивая свитер.
– Тогда к чему спешка?
– Заебался я бороться с собой и тобой. Понял, что только так ты перестанешь брыкаться. Нужна ты мне, поняла? – кусает через кружево бюстгальтера мой сосок, заставляя весь, казалось бы, стройный ряд мыслей рассыпаться.
– Сильно? – спрашиваю, выгибаясь навстречу его ласкам.
– Что сильно? – задирает лифчик, облизывая ареолу и всасывая вершинку, а второй рукой сжимая полушарие и выкручивая розовую бусинку.
– Нужна сильно?
– Сейчас увидишь? – облизывает живот и впадинку пупка, добираясь до пояса джинсов.
Быстро расстегивает пуговицу и спускает деним по ногам, вместе с трусиками. И по мере того как обнажается кожа, целует каждый открывшийся участок. Лобок, бедра, колени и даже ступни.
Оставшись перед мужем лишь в задранном до шеи лифчике, ощущаю, как кровь приливает не только к промежности, где все уже пульсирует и жаждет прикосновений и проникновения, но и к лицу. Мне стыдно быть перед ним в таком открытом и уязвимом положении.
Я забыла, как это – быть перед ним без одежды. Но я отчетливо помню, какой яркой была наша близость, и оттого предвкушаю то, что будет дальше.
– Как же я скучал по твоей сладкой девочке, – Назар раздвигает мои ноги в стороны и смотрит на складки, что, должно быть, блестят от соков. – И ты, как я вижу, тоже скучала по мне, – проводит по лепесткам, размазывая влагу, и я снова стону. – Ждала меня, м? – поднимает взгляд к моему лицу в ожидании ответа.
– Ждала, – отвечаю поспешно, изнывая от нетерпения.
– И чего именно ты ждала? – нащупывает клитор, массируя.
– Что вернешься за мной.
– Вернусь для чего? – чуть сильнее массирует чувствительный комок.
– Чтобы любить меня.
– А твои дырочки. Хотела, чтобы я отлюбил их?
– Да-а-а, – шумно выдыхаю, когда он вводит палец мне в лоно.
– Что “да”, Снежинка?
– Я мечтала о том, как ты снова возьмешь меня…