– Понял, – отвечает сухо охранник и покидает квартиру.
– И куда он? Будет в коридоре торчать? – сев, я сжимаю в руках документ, на котором чёрным по белому написаны наши имена: «Зверев Назар Ефимович и Зверева Алена Дмитриевна».
Похоже, все действительно взаправду.
– О нем не беспокойся, – поднимается на ноги мой муж и тянет меня за руку, чтобы я тоже поднялась с дивана.
– Это безумие, – шепчу я, так и не отойдя от шока.
– Нет, Снежинка, – он подхватывает меня на руки так, что я обвиваю ногами его торс. – Безумием было бы отпустить тебя насовсем.
Его губы захватывают в плен мои. Жесткие, властные, порабощающие.
Назар не дает мне возможности переварить тот факт, что наша свадьба длилась пять минут.
Без цветов. Без торжества. Без белого платья.
Но прямо сейчас, когда наши языки борются друг с другом и Паук утаскивает меня в свое логово, я чувствую облегчение. Потому что я больше не должна с ним бороться и мучиться от неразделенной любви, думая о том, что может быть и что было бы.
Потому что теперь я по праву его. А он мой.
И нам осталось лишь консумировать брак…
Назар несет меня по просторной квартире, его шаги уверенные, быстрые.
Моя грудь прижата к его, его губы сминают мои, а широкие ладони сжимают ягодицы, так, что там точно останутся следы.
Я снова чувствую каждый мускул, спрятанный под дорогой рубашкой, и его мощь. Но мне этого мало. Мне нужно ощутить его кожа к коже, чтобы поверить в реальность происходящего. Пока же все воспринимается сном.
Странным, горячим и таким желанным.
Сердце колотится настолько громко, что кажется, Назар слышит его.
– Не дрожи, Снегурка, сейчас я тебя отогрею, – всасывает мои губы по очереди.
– Это не от холода, – пальцы сильнее впиваются в его плечи.
Назар усмехается, и у меня внизу живота тяжелеет от его низкого, хриплого смеха, от которого по спине пробегают мурашки и по звуку которого я скучала эти бесконечные месяцы.
– Моя чувственная девочка… – кусает за губу и снова сталкивается с моим языком, вылизывая его и рот так, будто надеется утолить голод.
Ногой распахивает дверь в спальню, и я лечу спиной на кровать, оказавшись на черном шелковом белье.
Из панорамных окон льется свет. Сейчас разгар дня, но что-то мне подсказывает, что сегодня мы больше не покинем кровать.
Там снаружи такой вид, что кружится голова, но мне не до видов. К тому же ничто не сравнится по силе эмоций с тем, что пробуждает во мне Назар.
Он нависает надо мной, целуя глубоко. Так, что у меня не остается ни одной трезвой мысли. Я думаю только о том, как бы скорее ощутить его внутри.