— О каких это ты, отрок, женщинах тут спрашивал? — ко мне подошла пожилая жрица, явно высокого ранга, — Что за мерзость удумал про паучиху и змею? С животными сношаться желаешь? А может быть и пробовал уже? Мне тут докладывали о твоем нездоровом интересе к курицам!
Это кто ей о курицах рассказал? Кто-то из деревенских, больше некому. Не верю я в то, что кухарка барона рассказывала о убитых мной птичках. Да и там были индюки, а не курицы.
На всякий случай я активировал истинное зрение. Если меня сейчас будут атаковать, то лучше держать его наготове. А то очень уж подозрительно себя эти жрицы ведут.
— Не хочу я ни с кем сношаться! — поняв, что подозрительно долго молчу, я ляпнул первое, что пришло на ум.
— Женщин не любишь значит?
— Люблю. Бабы, существа полезные.
Ой, мама, что я сказал! Жопа Сварога!
Что после моих слов началось! Не передать. Меня обвинили… проще сказать, в чем не обвинили. Я оказался самым грешным из магов и вообще самым отвратительным человеком на свете.
Выходил я из храма весь оплеванный, понятно, не в прямом смысле этого слова. Зато выяснил две вещи. Первое. Не знают жрицы Манна ни о каких богинях с телом паучихи и змеи. Второе я увидел уже уходя. А все дело в том, что во время беседы, или лучше сказать, обвинительной речи служительниц, я держал истинное зрение активированным и прощальный взгляд на жертвенный камень заставил меня немного иначе посмотреть на богов. Все дело в том, что вокруг камня не было помех. Совсем.
Три следующих дня я провел в храме безвылазно. Только ночевать домой приходил. И все три дня истинное зрение держал. Больше не смог. Свалился от боли и усталости. Но зато все что хотел, выяснил.
Помехи в магической среде вокруг жертвенного камня действительно отсутствовали, и более того, стоило какой-либо девушке принести свою невинность в жертву, как область отсутствия помех вокруг камня значительно расширялась, и держалась таковой примерно минут двадцать. А две жертвы подряд расширили область без помех до весьма значительного радиуса!
И вот зачем я так мучился, если использовать эти знания все равно не могу? Не знаю. Но иногда интерес к чему-то побеждает у меня даже здравый смысл.
После того как я прекратил все изыскания в храме, стал проводить больше времени дома. Два дня вообще лежал на кровати и никуда не ходил. А на третий день приехала жена Августа.
Старушка оказалась не менее бойкой, чем ее супруг. Два сапога пара! И реально больной. Чем она болела, я не знаю. Просто все ее тело было пронизано какой-то дрянью. Лечил я ее два дня. И все это время не выпускал из ванной. Сил убил прорву. Зато все убрал! Ни следа болезни! Женщина даже выглядеть начала иначе. Лет на двадцать помолодела.