— А теперь, капитан, ты сюда смотри, — подполковник развернул фотографии так, чтобы сотрудник мог их видеть. — Знакомая личность?
— Разрешите? — Капитан встал и взял одну из фотографий. — Еще бы не знакомая. Лось это. Лосев Иван Иванович, был осужден по сто шестьдесят первой, часть два, за грабеж, на срок семь лет. Отбыл полностью, освобожден в марте этого года. Год рождения сейчас не скажу, не помню, но, если позволите, быстро принесу записи.
— Неси, — кивнул начальник, и капитан выскочил за дверь. — А ты, Светка, вали к себе и наведи наконец порядок в канцелярии, пока я за вас там всерьез не взялся!
Лейтенант тоже споро покинула кабинет. Подполковник проводил ее взглядом и покачал головой:
— И дома та же фигня. Пока не пнешь, не полетит, потому что пингвин — птица гордая.
— Жена? — спросила Женя, и он кивнул.
— Ну. Взял на свою голову. Работы нет в городе, а в райцентр не наездишься, ну, вот и посадил в канцелярию, думал, справится, а она…
В это время вернулся капитан с тонкой пластиковой папкой, в которой лежало несколько листов, исписанных мелким почерком, а к верхнему была прикреплена фотография. Он протянул папку Жене:
— Вот. Это мои личные записи, я такие веду по каждому осужденному. Там характеристика, мои наблюдения, отметки о нарушениях и поощрениях.
— Спасибо. А в двух словах не могли бы рассказать, что он за человек? — проглядывая записи, попросила Женя.
— Да что… — пожал плечами капитан. — Детдомовец, круглый сирота. Вторая ходка, потому и дали по максималке. На первый взгляд довольно бесхарактерный, но, если задеть, мог ответить, за себя постоять. «Шестеркой» был при Монголе, по пятам за ним ходил. Монгол его как-то сразу приметил, приблизил. Он на зону зашел, когда Лось уже три года отсидел. Здешний «смотрящий», Чекан, обоих не трогал, они вроде как особняком были — не блатные, но и не мужики, Монгол положенец, а Лось при нем.
— А когда Лосев с этапа пришел, у него уже кожи на пальцах не было? — вспомнила Женя, и капитан кивнул:
— Уже не было. Потому в картотеке отпечатки старые, с первой ходки. Но это не из-за того, что квартиры грабил, он не по этой теме, они бандой на улицах промышляли — телефоны, золотишко, деньги. Пальцы он для другого отреставрировал — думаю, на этом с Монголом и сошелся. Шулер Лось был неплохой, с ним в карты никто здесь играть не садился, как и с Монголом, в общем, только свежаки и первоходы — а вот их эта парочка в ноль разделывала.
— А «смотрящий» что же? — удивилась Женя. — Или долю имел?
— Ну а как же. Без этого быстро бы сгорели. Отстегивали Чекану процент, он глаза закрывал и на жалобы «разутых» не реагировал: мол, никто силком не тянул, сам сел, теперь отдай, карточный долг — дело святое.