Капитан помрачнел. Упоминание беспредельщиков всегда вызывало у людей старой криминальной закалки искреннюю ненависть. Бывший марвихер прекрасно понимал огромную разницу между профессиональным, осторожным вором и вооруженным до зубов отморозком, не ценящим ни чужую, ни свою жизнь.
— Значит, думаешь, патруль положили они? — спросил Мишка.
Он снова двинулся вперед, чтобы спуститься по лестнице. Я шел рядом.
— К бабке не ходи. И сделали это точно не ради оружия.
Мы миновали дежурного на выходе, оказались во внутреннем дворе комендатуры.
Карась достал мятую пачку папирос, привычно вытащил себе одну. Подкурил. Предложил мне, но я отказался. Спустя месяцы фронтовой жизни, избежать дурной привычки все же не удалось. Но сейчас просто не было желания.
— Как думаешь, старлей, тогда ради чего?
— У патрульных был при себе какой-то груз, — уверенно ответил я. — Бойцы свернули с маршрута по приказу. Сами бы они в глухие развалины ночью не полезли. Наряд ушел в район джутового завода по прямому указанию заместителя коменданта. Видел, как его трясло? Он изо всех сил старался скрыть панику, но наш подполковник замешан в этом деле по самые уши. У патруля при себе было нечто крайне ценное. То, что нужно тихо передать определенным людям. По дороге их ждала засада. «Кошка» каким-то образом узнала о тайной сделке, получила наводку.
Карасев затянулся так глубоко, что кончик папиросы вспыхнул ярким оранжевым огоньком.
— Что за груз? — спросил напарник, стряхивая пепел на землю.
— Золото. Драгоценности. Антиквариат. Варианты разные. То, что осталось после ухода оккупантов, — я посмотрел на темные окна здания комендатуры. — Прикинь сам. Румыны и немцы бежали из Одессы в панике. Грузились на баржи, бросали награбленное, меняли рыжье на гражданские шмотки, делали спешные тайники. В городе осело колоссальное количество неучтенных ценностей. Интенданты и тыловики вроде нашего подполковника сейчас сидят на настоящей золотой жиле. Журавлев, пользуясь должностью, прибрал к рукам солидный куш. Хранить такое богатство у себя дома или в сейфе — огромный риск: придут с обыском, и сразу расстрел. Официально вывезти в тыл — тем более, особисты на узловых станциях проверяют крепко. Решил обратиться за помощью к твоим местным дружкам. Часть им, остальное либо припрятать, либо переправить.
Карась присвистнул, покачал головой.
— И когда груз ушел в чужие руки, этот индюк запаниковал. Когда есть договоренность с блатными, они не будут слушать оправданий. Обещал — сделай. Кроме того, если прокурорские докопаются… Журавлеву надо срочно выяснить, кто убил патрульных и забрал груз, чтобы вещички потом не всплыли. Вот почему он побежал к нам! — до капитана окончательно дошел расклад. — Если бы в деле были замешаны диверсанты или немецкая агентура, замкоменданта на пушечный выстрел к СМЕРШу не подошел бы. А тут… Подполковник выбрал меньшее из двух зол. К тому же, есть наш чертов комсомолец. Думаю, у Журавлева от радости чуть инсульт не случился, когда Соколов устроил драку. Все знают, что СМЕРШ своих не бросает.