Итан тяжело вздохнул.
– Ладно, думаю, мы сделали все, что могли, чтобы помочь им отыскать владельца зверя. Давай вернем его обратно в ветлечебницу и займемся делами отлова. Еще не все цирковые беглецы найдены.
– Идем, – со вздохом ответила я и первая направилась в нужную сторону.
Следующие несколько дней прошли в каком то бешеном ритме. То и дело нас вызывали на отлов какого-то магического создания, словно все остальные службы были закрыты. В какой-то момент нам с Итаном пришлось разделиться, потому что вдвоем мы уже не успевали. И так получилось, что разговор пришлось отложить на неопределенное время.
Я старалась не думать об этом, но изредка встречаясь с Голдброном в коридоре то по пути на кухню, то у выхода из дома, чувствовалось напряжение между нами. Умом понимала, что нельзя и дальше тянуть, нужно уже сказать Итану, что не смогу ответить ему тем же, потому что не могу променять мечту на чувства, которые, возможно, никогда не возникнут – но не находила в себе силы, чтобы первой завести об этом разговор. Итан же словно начал меня избегать.
На исходе второй недели я узнала, почему.
Прогуливаясь после сложного дня вдоль Книжной улицы, всерьез раздумывала о том, чтобы зайти в кафе и поужинать. Готовить ничего не хотелось, как и идти домой. С некоторых пор мне было некомфортно там находиться, и я вновь вернулась к первоначальному плану, собираясь накопить на отдельное жилье.
Зайдя в одну из кафешек на Книжной улице, я заняла столик возле окна и, пока ждала официантку, решила осмотреться. И каково было мое удивление, когда в углу увидела Итана в сопровождении какой-то незнакомой девушки. Голдброн закинул руку на спинку ее стула и что-то увлеченно рассказывал. Та весело хохотала, запрокинув голову, и время от времени накрывала его ладонь, свободно лежащую на столе, своей. Итан не выказывал никакого недовольства, напротив, выглядел вполне довольным жизнью.
Я криво улыбнулась и отвела взгляд. Вот, значит, как он работой занят. Прямо-таки не поднимая головы. То-то так поздно возвращается каждый раз. А я, глупая, у окна стояла вечерами, когда заходила домой и понимала, что Итан еще не пришел. Все думала, как разговор завести, объясниться. Выходит, и не нужно уже.
Аппетит пропал. Встав из-за стола я вышла на улицу под недоуменным взглядом официантки, которая только-только принесла меню.
Не разбирая дороги пошла вниз по улице и остановилась только тогда, когда оказалась возле реки. Прохладный вечерний воздух холодил разгоряченное лицо. Я подняла руку и недоуменно коснулась влажной щеки. Надо же, даже не заметила, когда начала плакать.