И мачеха, и барон получили свое наказание. Граф Доррах весьма сурово поступил с ними и на его стороне был закон. Госпожа Розверт лишилась наследства покойного мужа и была выслана из графства вместе с дочерями, Альдвита же ожидало долгое тюремное заключение, ну и конфискация имущества ко всему прочему. Все то, что отобрали у этих двоих, было передано в приют для сирот. Тут я нисколько не возражала, но все остальное…
Моя жизнь больше не принадлежала мне. Со всех сторон я слышала о запретах, о том, что дочери графа не положено делать. Ни заниматься готовкой, ни помогать Маргарете с трактиром я больше не могла. Подругу отправили обратно в Бриндаль. Гости один за другим разъезжались, но несколько человек из столицы, включая принца, еще оставались в замке.
Как и Брандон Торп, вот только увидеться с ним стало настоящей проблемой…
Остановившись у двери кабинета, я сделала глубокий вдох перед тем, как постучаться. Граф Доррах ждал меня. Он сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами, но, стоило мне войти, отложил их и улыбнулся.
— Эрри…
— Вы просили меня прийти, — сказала я, поклонившись. Обращаться к графу по-простому я еще не могла, да и здешние приличия предписывали говорить с отцом уважительно. — Что-то важное?
— Очень, — отозвался он, кивнув мне на кресло для посетителей. — Речь о твоей свадьбе. Кажется, я нашел подходящего человека.
Я сжала руки в кулаки. Граф Доррах впервые заговорил об этом после того дня, когда увидел подвеску с цепочкой. Мне хотелось бы надеяться, что он отложил мысль о моем замужестве, но, увы… Оказалось, отец Верити-Эрайны и правда все это время подыскивал кандидатуру в мужья дочери. И, похоже, мое мнение спрашивать вовсе не собирался.
— Почему вы так спешите? — спросила я. — Мы ведь едва встретились снова, после стольких лет… Если я выйду замуж и уеду отсюда…
— Нет, — качнул головой собеседник. — Ты не уедешь. Наоборот — твой супруг останется здесь, в графстве Доррах, и заменит меня.
— А вы?..
— Я болен, — отводя взгляд, произнес граф. — Не знаю, сколько еще мне осталось. Потому и решил отойти от дел, передав все дела и заботы в другие руки.
Я зажмурилась. Перед внутренним взором немедленно промелькнули картины воспоминаний, точно выцветшие кадры кинопленки. Старенький троллейбус, везущий меня по нужному адресу, цветочный ларек на остановке возле больницы. Там я покупала папе тюльпаны, которые ставила в вазу в его палате, чтобы хоть немного оживить унылую обстановку. И на могилу к нему тоже их приносила.
Взглянув на мужчину другими глазами, я увидела тени под глазами, остро выступившие скулы и другие признаки болезни. Похоже, иногда двойники повторяли судьбу друг друга. А учитывая, что медицина здесь далеко не на высшем уровне, надежды на нее особо не было. И все же мне хотелось верить в то, что граф Доррах выкарабкается. Ведь он сильный человек, как физически, так и морально, взыскательный и строгий. Мой папа был мягким, избегал конфликтов, никогда не повышал голос. Характеры у этих двоих разные, как и у нас с настоящей Эрайной.