— Сссир’шас вааар. Шраа-сса’тир Арахай риишсс’шар.
(«Ты принадлежишь мне. Ты рожден, чтобы выполнить любое желание Арахай».
Или дословно — «исполнить волю» .)
Зелеос нагревался, а я терпела, зная, что еще немного, — и мы достигнем того момента, когда температуры вообще перестанут иметь значение. Его губы на моей спине чертили магический узор, повторяя выступившую на ней вязь. Ведь как ни шепчи на змеином, этот демон сделал меня частью своего рода.
Я не могла припомнить в истории пустынных гадюк ничего подобного. Не встречались нам ни симпатичные принцы, ни прекрасные джинны. Спаривание — это исключительно необходимость, а затем самец отправлялся вслед за всеми сородичами нести караул.
Кровь была всегда. Последняя схватка у входа в нору тоже. Спасать выводок любой ценой — да.
Однако все меняется. Закон рождается однажды и становится непреложной истиной.
— Сссаа-вииш сс’ахраан риишша’тир хассш, — сказала королева, поднимая губы к подбородку супруга.— Хассш’раа её, сса’тирра. И сссаа-ноо — храасш сссаа-зшаа.
(«Каждая бесовка один раз, но встречает свою судьбу.
Хватай её. И больше не разжимай челюсти».
«Сс’ахраан» — судьба, удача, предназначение. )
Слово королевы — единственный закон среди песков. Надо мной раскрылись огненные крылья демона, распространяя новый канон по всем измерениям Великой Пустыни.
— Арахай. Кара. Полет во тьме, — выдохнул муж.
Мы такие разные. И это то, что сближает нас сильнее.