Любые неприятности можно переждать. Все зависит от того, где они тебя настигли. В надежном укрытии или снаружи — в самом эпицентре бури.
Я смотрела на багровеющее надо мной лицо Морлея. На тонкую сеточку синих сосудов на мясистом носу, на красные прожилки в мутных глазах.
Он господин в этом доме. Значит, и мой господин тоже.
— Отвечай, девка, куда дела свою дурищу. Слуги говорят, что оборванка постоянно ошивалась в доме. А тут исчезла. Ну же!
Морлей подхватил меня за плечи. Плохонькая ткань домашнего платья затрещала. Мужчина без усилий приподнял меня над полом… Обдало таким перегаром, вперемешку с его собственным кислым запахом, что я против воли закрыла глаза.
Проще притвориться идиоткой. Обычно у меня хорошо получалось.
— О ком вы, Ваша Милость, — залепетала я. — Я никого на подработки не приводила. Лоренс спрашивала, нет ли человечка на примере. Но я знаю только деревенских. Их надо отмывать целый день, прежде чем в такой особняк пустить, как ваш. Они еще и покражу устроят. За ними глаз да глаз. Пришла как-то ко мне бабка с холма, что на Элвуде…
Голос срывался и дрожал. Пусть думает, что от благоговения. Не каждый день тебя трясет, как грушу, целый виконт… Я же не знала, куда отвернуть нос. Как скрыться от его вони.
— Заткнись, дура. Я про дочку твою. Не делай вид, что не понимаешь. Ты самая хитрющая подстилка из всех, кого я… — он обернулся на окружавших нас слуг, на дворецкого Орландо, которого, не признаваясь себе в этом, немного побаивался, — с кем я имел дело.
Вся эта безобразная сцена происходила в Сиреневой гостиной. Мы также называли ее Плюшевой. Вокруг меня и виконта собралась небольшая толпа. Домоправительница, дворецкий, три лакея и две горничных. Кухарка и кучер подглядывали за нами через занавеску, закрывающую проход в заднюю часть дома.
Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Главное, не позволить стихийным потокам, которые я еще с утра как следует заблокировала, вырваться на свободу. Нельзя даже мечтать о том, как я ударила бы его разрядом в живот или пониже…
Меня немедленно возьмут под стражу. Магия — это редкая привилегия благородных господ, имеющих регистрацию и подтверждающие сертификаты. А я простолюдинка. Я больше никогда не увижу Лиззи.
Меня скрутило от возмущения прямо в его руках.
«Если бы я хоть раз легла с тобой, боров, я бы уже не встала. Те, кто считают, что от отвращения нельзя умереть, просто не видели тебя вблизи. Но, скорее, в нашей паре это ты был бы покойником», — орала я ему в лицо. Разумеется, исключительно про себя.