Сижу так минут пять, может больше и замираю, когда в столовую неожиданно входит Руслан. Выражение лица его говорит о недовольстве, а взгляд, которым он обводит помещение, вызывает у меня тревогу.
Соболев останавливается в центре столовой и, схватив свободный стул, резко разворачивается его спиной к залу. Руководители, еще мгновение назад шептавшиеся и звонившие приборами, теперь неподвижны. Напряжение воздуха густеет, как перед грозой.
– Уважаемые коллеги, – его голос рассекает возникшую тишину, как взрыв динамита. В нем нет тепла, только стальная уверенность, от которой по коже бегут мурашки, и возникает странное предчувствие чего-то дурного. – Кажется, нам с вами есть о чем поговорить. Предлагаю сделать это прямо сейчас, раз уж мы все здесь собрались и нам совершенно нечем заняться. Наталья Викторовна, напомните-ка мне, когда у нас был подписан договор с “Аверной”?
Я перевожу взгляд на руководителя отдела маркетинга, заметив, как она вжимается в спинку стула.
– Руслан Михайлович, – неуверенно произносит женщина. – Мы еще не… мы еще не подписали его.
– Андрей Константинович, – переходит резко Соболев к другому. – Что насчет тех задач, которые я поставил вам на прошлой неделе? Нашли подрядчиков?
– Руслан Михайлович, мы же… это не быстрый процесс, вы же сами говорили, что спецов мало и нужно…
Соболев машет ему рукой, мол достаточно.
– Юлия Дмитриевна, – обращается он к кадровичке. – У нас до сих пор брешь в новой команде разработки, хотя я просил месяц назад укомплектовать ее. У нас горят сроки.
– Я знаю, мы связывались с… – мямлит эйчар, и я не сразу понимаю вообще, к чему Соболев решил устроит эту публичную порку, ведь иначе и не назовешь.
– Дарья Сергеевна, – когда звучит имя моей бывшей начальницы, я моментально напрягаюсь, не в силах даже взглянуть на нее. – Что по проекту от министерства образования, который я вам поручил две недели назад?
– Руслан Михайлович, – даже она тушуется перед Соболевым. – Я все еще собираю информацию и…
– То есть ничего не готово! – В глазах Руслана читается холодная ярость, каждое слово звучит как приговор. – Ни у кого! Никакого результата! Вместо того чтобы искать решения, гореть за дело, за свою компанию, чем вы все тут занимаетесь? Сплетнями? Пересчетом лайков в соцсетях? А может мне, к чертовой матери, уволить вас всех, чтобы не тратить ресурсы компании впустую? – Его взгляд ледяной, разъяренный, проходится медленно по подчиненным, которые уже склонили головы над столами. Никто не смеет возразить ни слова. Боятся. Потому что держатся за свои места, за высокую зарплату, хороший соцпакет и премии. Мало где платят так, как у нас.