– Герман, – поворачиваюсь к нему. – Расскажи мне про Руслана.
– Что? – хриплым голосом отвечает он. Словно не ожидал такого вопроса и я им завела его в тупик.
Герман смотрит на меня немигающим, долгим, задумчивым взглядом.
– Ты сказал, что знал про него, про его должность. Я согласилась на разговор, чтобы…
Однако договорить я не успеваю. Вскрикиваю, заметив, тень какого-то животного, что мелькнула в свете фар чуть дальше нас, кажется это корова. И, кажется, мы едем прямо на нее.
– Твою мать! – орет Вебер. Все это время вместо дороги, он смотрел на меня и вот результат. Мы на что-то наскакиваем, и видимо в панике, Герман теряет ориентир, крутит резко руль вправо – машину заносит.
– Герман! – кричу я, схватившись за ремень безопасности. Но колеса авто уже отрывает от земли.
Неужели мы разобьемся?..
11.2
Несколько раз машину точно перекручивает, мы подпрыгиваем, на что-то наехав. Ощущение такое, словно нас поместили в мясорубку. В какой-то момент я зажмуриваюсь и молюсь лишь об одном — выжить. Не получить серьёзных повреждений. Спастись.
От ужаса я, кажется, и не дышу вовсе. Да и в целом не пойму, что происходит. Только ощущаю, как меня кидает, словно мешок, то влево, то вправо. Хорошо ещё, что я пристегнулась, и вся эта какофония ужаса даёт боль, но не сильную. Раз или два я точно ударяюсь головой, а как там Герман — не знаю, надеюсь только, что тоже цел.
А ещё в голове мелькает почему-то детство. Как мы с Ленкой пирожки стаскивали с кухни, пока мама готовит. Она не разрешала их брать до обеда, чтобы аппетит не портить, но мы всё равно тайком по очереди шкодничали. На самом деле, мне очень не хватает этого ощущения — семьи. В моей жизни её давно нет.
И, кажется, если сейчас я умру, то это будет слишком несправедливо. Слишком рано. Я ведь всегда где-то глубоко внутри мечтала создать свою семью, в которой будет понимание, мир и гармония. Не хочу умирать. Нет! Прошу…
Секунд через десять понимаю, что меня больше не кидает, словно мячик. И главное — голос Германа, вернее, поток нецензурных фраз, звучит довольно хрипло, заставляет разомкнуть веки.
Я вишу вверх ногами. Мои волосы касаются боковой панели, цепочка лезет в рот. Точно, машина стоит на крыше, колёсами вверх. Нас перевернуло.
С трудом перевожу взгляд в сторону Германа, который лежит на соседнем сиденье, едва шевеля рукой. Его тело изогнуто, а ремень безопасности валяется рядом — он был не пристёгнут. Проклятье…
— Герман! — кричу я испуганно, пытаясь освободиться от своего ремня, но, видимо, дергаю его слишком суматошно, и тот не поддается. — Герман, ты меня слышишь?