Его пальцы залезают под мою футболку, он касается моего живота, отчего моя кожа покрывается мурашками.
— И я буду твоей одержимостью, — продолжает он искушать меня. — Ты будешь думать обо мне, когда я не рядом. Будешь искать меня в каждом мужском голосе. Будешь просыпаться по ночам мокрая, потому что тебе приснился мой голос.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что ты единственная, кто знает меня настоящего. Я снял перед тобой маску, которую я ношу для всех остальных.
Его пальцы сжимаются на моей шее. Я вновь включаю свой тотальный контроль и боюсь, что на коже останутся синяки. Хочу вырваться из его цепких рук, но он еще сильнее вжимается в меня.
— Прекрати сопротивляться, Алиса. Доверься мне, и я возьму контроль в свои руки, — шепчет он. — Ты устала бояться, устала решать все одна, устала быть сильной.
Он слегка толкается в меня бедрами, ножки стола не выдерживают нашего натиска, и он немного съезжает вперед.
— Ты хочешь знать, что я сделаю с тобой, когда приду к тебе в следующий раз?
Я схожу с ума от его гребанного дьявольского голоса.
— Я медленно раздену тебя. Я заставлю тебя смотреть на меня, пока ты не перестанешь стесняться. Я буду трогать тебя везде, где ты боишься быть тронутой. Я заставлю тебя кончить столько раз, что ты забудешь свое имя. И только потом я медленно и глубоко войду в тебя, до самого конца. Я так тебя трахну, что ты будешь чувствовать меня еще неделю.
Я впиваюсь ногтями в столешницу, царапаю ими по лаковому покрытию.
— Открой глаза, — командует он, и я поднимаю веки, взгляд какой-то расфокусированный. — Ты моя. Даже если ты будешь бороться. Даже если ты будешь ненавидеть себя за это. Ты моя. Скажи это.
— Я не…
— Скажи, — его голос становится тверже, рука на моей талии сжимается.
— Я твоя, — шепчу я.
— Громче.
— Я твоя, — повторяю я.
— Хорошая девочка.
Он целует меня в шею. Я чувствую слюну, тепло, язык. Потом он слегка прикусывает кожу и резко отстраняется.
Тепло уходит, он убирает от меня руки и отступает на шаг. Его дыхание отдаляется.
— Не оборачивайся, — слышу я последний приказ.
И я покорно не оборачиваюсь. Жду, слушаю тишину.
Но как долго мне вот так стоять?
Я разворачиваюсь и ахаю от удивления. Комната пуста, а дверь закрыта. Я провожу рукой по шее, кожа горит там, где он ее прикусил.
На губах ощущаю вкус собственной крови. Я прикусила ее сильнее, чем казалось.
Пациента №17 нигде нет.
Я быстро подхожу к двери, ручка холодная, и замок защелкнут изнутри.
Никто не входил. Никто не выходил.
Я сажусь на пол, прислонившись спиной к стене. Между ног болезненно пульсирует. Я хочу, чтобы он вернулся. Хочу, чтобы он закончил то, что начал.