Так что, где и когда только появлялось свободное время, я по крупицам вспоминал всё, чему когда-то учился в школе, а затем и в академии. Прямо сейчас в Следственной комиссии работал целый отдел, занимавшийся сбором и изъятием из множества монастырей различных исторических источников. Масштаб этой кропотливой работы до сих пор по-настоящему удивлял меня самого.
К примеру, что было весьма странно и удивительно, в Троице-Сергиевой лавре нашлась так называемая Полоцкая летопись. По крайней мере, события до самого конца двенадцатого века там описывались настолько подробно, живо и кинематографично, что ничуть не уступали ни Киевской летописи, ни даже сводным текстам «Повести временных лет».
И таких спасенных из небытия, пахнущих древней пылью и воском документов было немало. Я, пользуясь своими знаниями из будущего, создавал своеобразный каркас, ту самую «рыбу». А «мясо» на эти кости наращивали уже мои писари, усердно скрипя перьями. Они искали подтверждения моим тезисам в источниковой базе, а иногда, случалось и такое, аргументированно их опровергали.
Главным моим, непреклонным требованием были обязательные сноски и ссылки на оригиналы. Без этого строгая наука превращалась в дешевую сказку. Тексты тщательно переписывались, дублировались, сверялись. Я даже выделил немалые личные деньги, чтобы наиболее важные исторические документы были отпечатаны в типографии тиражом не менее ста экземпляров каждый. А еще лучше — собрать их в единый, фундаментальный сборник.
Могу сказать одно, и сказать с абсолютной уверенностью (пока еще эта монументальная работа только шла): историю России не нужно выдумывать или приукрашивать, чтобы сделать ее славной. Она славная и есть. Да, зияли в ней некоторые спорные моменты, в которых я и сам еще до конца не разобрался — как, например, с монголо-татарским игом, и было ли оно вообще в том виде, как нам преподавали. Но в остальном — это бесконечная череда великих побед, свершений и грандиозных страниц. Хотя… еще больше там скрывалось подлых предательств соседей.
— Ладно, пошли пообедаем, — я хлопнул ладонью по дубовой столешнице, возвращаясь к делам насущным. — Дядька Никанор прибыл. Думаю, что вам обоим есть о чем поговорить, уже давно, небось, вместе не работали. Да и Аннушка сегодня расстаралась на славу, обед должен быть богатым.
Игнат, медленно поднимаясь со стула и перенося вес на костяную ручку трости, хитровато прищурился.
— А то у тебя, Егор Иванович, дети по полкам жрать просят, — усмехнулся он в седые усы. — Чай, уже не беднее иных именитых бояр стал. А если хорошенько потрусить мошну твою, так, может быть, и с самим Матвеевым сразился бы за первенство — кто из вас более золота в сундуках имеет.