Выхватываю платье из рук тирана и хочу уже посмотреть, какое оно… мое свадебное платье… пышное? Со стразами? А подъюбник?
Мы, правда, с мамулечкой вместе хотели шить. Но да ладно, он же богат, значит и платье должно быть самым шикарным во всем мире.
– Мария, помоги моей невесте переодеться и глаз с нее не спускай. У вас пять минут, – раздает указание наглец и снова поглядывает на часы.
Его помощница заводит меня в какое-то маленькое помещение, и я, наконец, растягиваю портплед, чтобы взглянуть на свое…
– Это что еще такое? – в ужасе спрашиваю я, не веря своим глазам.
– Ну, уж извините, что нашла в шесть утра, то и принесла, – передразнивает меня нахалка.
Что-то она мне уже не нравится. Как и платье, которое я должна надеть. Оно, конечно, белое, но больше похоже на деловой костюм. Строгое, закрытое, с каким-то воротником. Да и цвет скорее кремовый. Блестки? Да какие тут блестки! Не, ну это точно деловой костюм.
– Поторапливайся, – огрызается эта Мария.
И пихает меня, подлюка. Скалюсь на нее и молча надеваю это недоплатье. Не знаю, что это, но точно не платье.
Выхожу, начинает играть музыка, типа свадебной. Как можно быстрее подхожу к регистрационному столу.
Выслушиваю всю эту муторную речь: и в горести, и в радости. Ну, горесть-то я тебе устрою еще! Такую горесть, чтоб о радости даже не смел думать. Нервы так сделаю, что сам попросишь развода. Будешь знать, как невинных девушек под венец насильно тащить…
– Вы согласны? – раздается голос, вырывая меня из моего сладкого плана мести.
– Чего? – растерянно оглядываюсь.
– Да согласна, она, – рычит Охотников.
– Мне нужен ответ невесты, – женщина злобно стреляет взглядом на Ярослава.
Мне тут же прилетает от него ответный злобный взор. Вот прямо в глазах читается «щас как позвоню в полицию…». Вздыхаю.
– Согласна, – недовольно отвечаю.
Быстро подписываем огромную кипу бумаг. Ярослав меня поторапливает, не успеваю даже толком вчитаться. Что-то там про раздел имущества, ну вкратце мне, конечно, ничего не достанется.
Я уже даже не удивляюсь и лишь покорно ставлю росчерки на листках бумаги. Мельком пытаюсь вспомнить, что вроде можно же аннулировать брак. Вот этим я и займусь на досуге.
– Быстрее, – снова поторапливает меня Охотников. – И так много времени потеряли на всё это.
– И я так рада, любимый, что мы, наконец, поженились, – ласково отвечаю и кладу свою голову ему на плечо.
– Да, да, рад, люблю и прочее…
Грубиян. Тянет меня к выходу. Вместе с его злобной помощницей садимся в машину. Ну, люкс авто, конечно, разве могло бы быть по-другому.