Но, увы.
Пять лет назад мы со Степой, моим бывшим мужем, впервые переступили порог этой клиники. Он настоял на ЭКО. По медицинским показаниям Степану было недоступно естественное зачатие, а детей он хотел.
И я, совсем еще молодая тогда, согласилась, не думая.
Степу я страшно любила. Или так тогда думала? Сейчас-то уже понимаю, что, кроме привычки, нас мало что связывало…
Я помню, как обрадовалась, когда мы провели процедуру, и тест, спустя время, показал две полоски. Всю беременность Степа носил меня на руках, пылинки сдувал.
Но счастье было недолгим…
– Почему она орет постоянно?! Ты же мать! Сделай уже что-нибудь, чтобы она наконец-то заткнулась! – цедил Степа сквозь зубы, не отрываясь от экрана своего ноутбука.
«Она» – это наша с ним дочь. Малютка Шурочка с удивительными серо-голубыми глазами. В остальном Шурка была моей копией, а вот от отца не было ни единой черты. И глаза эти… В кого такой цвет?
После рождения дочери, мой муж будто закрылся в себе. Не брал ее на руки, и вообще избегал времени с дочкой. «Я занят», – бросал каждый раз, словно старясь от нас отмахнуться.
Мы отдалились.
Мне приходилось быть и мамой и папой для нашей дочурки.
В мою память впечатался миг, когда спустя несколько лет Степа принес домой тест ДНК:
– Объясни мне! Сейчас же! – вне себя от распирающей ярости, он кричал, брызжа слюной во все стороны, и тряс перед моим носом конвертом, – Она не моя! Не моя дочь! Что все это значит?! Как ты умудрилась все так провернуть?!
Ступор.
А потом возмущение. И оно не знало границ.
Я помню, как кричала тогда:
– Как у тебя язык поворачивается такое нести?! Мы же вместе со школы! За всю жизнь у меня никого больше не было!
Но Степа только холодно усмехался в ответ:
– Нагуляла неизвестно где, а теперь чужой обоз на меня хочешь повесить? Вот уж нет, дорогая. Иди теперь к тому, кто отец. Пусть он вас поит и кормит, а я батрачить, чтобы чужого ребенка на ноги поставить, не буду.
Наш брак рухнул в мгновение ока.
А еще через несколько дней Степа выставил нас с Шуркой на улицу.
Я стояла на обочине дороги, сжимая в руке ладошку маленькой дочери. Под ноги мне бывший муж швырнул чемодан и уехал.
В голове билась страшная мысль – у нас с Шурочкой нет теперь ни крыши над головой, ни гроша в дырявом кармане, и ни одного человека на всем белом свете, кто хотел бы помочь…
Шли месяцы, мы встали на ноги. Институт я бросила еще во время беременности – муж настоял, ведь «не дело это, на парах прозябать, когда о доме и семье думать надо». Моя мечта стать дизайнером канула в лету вместе с упущенным временем.