Тем более оказалось — нам пора здорово торопиться по гораздо более серьезным адресам. Сверху я насыпал земли, глинистой и вязкой, да побольше, но Охотник тщательно утоптал ногами образовавшийся холмик и сравнял его с остальной землей.
«Место успокоения животных не принято как-то отмечать отдельно», — так я понял его поведение.
«Вообще не стоит никому показывать, что тут есть захоронение животного прямо на территории стоянки», — и такое тоже вполне понял по недовольному ворчанию.
Дальше быстрым шагом мы вышли со стоянки и дошли до останков напарника. Тонс заранее прихватил рогожу, на которую мы с трудом переложили все, что осталось от тела, помогая себе прихваченными жердями. Дня два пролежал товарищ охотника под лучами довольно жаркого светила. Да еще на полностью открытом месте, весь здорово погрызенный гигантскими клыками и поэтому уже начал сильно разлагаться.
От зловония кружится голова, меня постоянно тянет проблеваться. Поэтому Тонс весьма мудро заранее достал пару тряпиц из мешка, натер их какой-то сорванной по дороге травой и показал мне на личном примере, как закрыть нос и рот. Подобная защита хорошо помогает, если не приближаться к трупу вплотную, но ведь приходится так делать постоянно.
Хорошо, хоть нести лично на себе разгрызенное тело не пришлось. Тонс сноровисто обвязал рогожу так, что останки покойника оказались в коконе, быстро привязал длинную веревку к концу рогожи, превратившейся в куль.
А я, как натуральный бурлак, потащил то, что осталось от напарника, в его последний путь по песку и траве. Осталось не так много, поэтому мне оказалось не особенно тяжело шагать. Последний путь продолжается до лужайки перед оградой, его я под присмотром Тонса медленно прошел за половину часа, правда, подстегиваемый желанием поскорее избавиться от скорбного груза.
Да еще с такими мыслями, вьющимися в моей голове, что на его месте должен был оказаться я сам:
«Только то, что осталось от меня, вряд ли бы стали вообще хоронить», — как мне кажется сейчас.
Просто валялся бы под лучами здешнего светила разрозненными частями скелета и сильно обгрызенным черепом.
«А кому меня вообще здесь хоронить? Зверь добил бы Тонса обязательно на стоянке и все, больше тут никого даже близко нет. Уже догадался, именно по отношению и словам Тонса, что он один тут остался и помощь точно не придет», — правильно понимаю я возможное развитие событий.
«Невероятно сильно ментальная и просто гигантская зверюга ни за что не забыла бы про второго человечка, уже разок испробовавшего ее силу. Ее прыжок болтом из охотничьего арбалета не остановишь, да просто никакого времени не дала бы Охотнику на подготовку», — так мне кажется, когда я познакомился с Кортом поближе.