«Нужно будет постирать ее первым делом», — решил сразу.
Спал, как мертвый, ничего не снилось. Насекомые тоже не кусали, как я немного боялся. Просто в шалашах по краям разложена пахучая трава, которая не дает собираться насекомым. О данном способе защитить место ночлега я узнал немного попозже, не в тот же день.
В новой натуральной одежде, приятно льнущей к телу, спать гораздо удобнее, чем в моей синтетике и пластиковых сапогах. И спать удобнее, и ходить тоже, так что с данным делом у меня все неплохо получается. Я уже узнал десяток слов и переоделся полностью в местную одежду — довольно быстро вживаюсь в новый мир.
Но мое блаженное состояние продлилось не так долго, как я бы хотел. Охотник разбудил меня самым ранним утром, вокруг едва рассвело, cветило еще и не подумало показаться из-за горизонта. И сразу вручил в руки довольно допотопную лопату. Он протянул ее мне, протиравшему глаза спросонья, назвал лопату новым словом — *себе* — и показал, что буду я копать, тоже обозначил такое слово — *себеть*.
«Несложно у них вообще тут со словообразованием, что радует несказанно», — успел подумать я, разглядев наконец недовольное лицо хозяина стоянки.
Ни тебе пожелания «доброго утра», ни завтрака, ни чашечки кофе, только недовольный жест, типа, слишком много спишь, а дела сами по себе не сделаются. Здесь, в средневековье, жизнь сама по себе сурова, всегда нужно много работать и мало спать. И еще понятная «дедовщина» теперь от крутого Охотника в сторону начинающего новичка имеется определенно.
«Если ты не родился в правильной семье местных дворян или зажиточных купцов, конечно», — с понятной грустью подумал я.
«Ладно, хоть с едой ограничений нет, нарубался вчера на славу, — есть повод все равно порадоваться наступающему дню. — Что день грядущий мне готовит? Вчера так все шикарно получилось! И выжил, и победил, и познакомился, уже даже на неплохую работу устроился! Много чего на ней узнаю полезного!»
Ну, про совсем мало спать я немного загнул, легли мы по шалашам с последним лучом светила, не знаю точно по местному времени, но где-то около семи-восьми вечера по моим понятиям.
Со временем я немного разобрался с распорядком дня, здешними часами и временами суток, но пока все подобное дело понимаю очень приблизительно.
Встаем тоже примерно в четыре часа или немного попозже, так что свой восьмичасовой сон я все же получаю каждую ночь. Еще после обеда можно прикорнуть на половину часика или даже целый час, пока в животе переваривается тот же сытный кулеш. Своего мяса на стоянке вообще много, крупы тоже хватает, на еде никак не экономим.