Да такое просто невозможно никак!
Я же, естественно, не могу подробно рассказать историю моей удачи, гораздо больше случайной, чем закономерной. Только стою с гордым видом и жду аплодисментов.
Но вот дальше мне стало совсем невесело. Наоборот, за следующие четыре часа я все реально проклял!
Именно мне пришлось под чутким, прямо очень чутким руководством Тонса снимать шкуру. Он непрерывно контролирует, как я держу нож, оттягивает за мех шкуру от мяса и не позволяет мне спешить. Я весь перемазался в крови и сгустках мездры. Руки отваливаются, постоянно приходится весьма неудобно держать нож, крайне острый, кстати.
Хорошо, хоть с головы, лап и хвоста Охотник шкуру снимает сам здоровой рукой, сильно морщась при этом от боли.
Я могу тогда немного перевести дух и спокойно посидеть. Голову Зверя Охотник, слава богу, оставил на месте, сняв шкуру вместе с ушами. Иначе я не смог бы поднять настолько солидный вес.
Успели мы к наступившим сумеркам не только снять шкуру Корта, но еще свернуть ее правильно, чтобы именно мясом внутрь, перевязать плотно веревками и приготовить к транспортировке. Успели еще даже обмыться в верхнем озерце, избавившись от основной части грязи и крови на себе.
То есть только на мне на самом деле, Тонс почему-то совсем не пачкается даже во время такого, на редкость кровавого дела.
Шкура оказалась вычищена не очень тщательно, скорее, совсем не вычищена от излишков плоти, поэтому весит килограммов шестьдесят. Нести ее пришлось, конечно, мне одному. Тонс только помог закинуть тюк на плечи, зато меня с довольным видом похлопал по спине, типа «держись».
Пока донес до стоянки, здорово вспотел и вымотался. Спускаться приходится очень осторожно, чтобы не полететь за такой тяжестью по откосу. Разбиться она, конечно, не разобьется. Но сил у меня на новый рывок уже нет.
Наконец, трудный, но невероятно счастливый для меня день подошел к концу. На стоянке с огромным моим облегчением шкуру с меня сняли и скинули в какой-то аналог подвала, открытый Тонсом в глубине куста.
Если бы пришлось прямо сейчас ее доводить до товарного вида перед просушкой, срезать остатки мяса, натирать солью — точно бы взмолился об отдыхе.
«Очень хорошая маскировка подвала, глубину не успел заметить, но ощутимый холодок прошелся по натруженным рукам, воздух внизу реально холодный», — понимаю я.
Нашелся здесь еще родничок, тоже упрятанный в специально выкопанной яме. Струйка воды стекает по деревянному желобку откуда-то из стены и льется на дно, забранное камнями.
Там Тонс дал мне ведро и кадку, чтобы набрать воды и помыться, еще какую-то местную глину вместо мыла. Пока я помылся, потом стираю одежду, отчищаю от налипшего мяса сапоги, он снова подошел и удивил меня уже по-хорошему.