«Что, типа, я хочу ему донести своими каракулями?»
Дальше я отмерил расстояние в три метра от дерева и опять изобразил вопрос, широко расставив руки.
«Типа, такого размера?»
Тонс опять кивнул и сказал: — Ка!
Вот и второе слово в моем словаре, одно из самых основных в новой жизни.
Тогда я принял самый героический вид и скромно показал, как колю Зверя копьем и даже убиваю его.
Прямо, как наш Георгий Победоносец! Но еще без верного коня!
Тонс не сразу понял, вернее, не сразу поверил в то, что я изображаю именно смерть Зверя. Недоверие в его взгляде немного уменьшилось после пары минут моих клятвенных заверений в том, что Корт абсолютно мертв и лежит недалеко, всего через одну рощу. Я несколько раз показал, что живот Зверя проткнут почти насквозь, и в нем торчит обломок копья.
Охотник все же понял, что я абсолютно уверен в смерти Зверя и даже готов показать ему, где тот теперь лежит.
Приняв какое-то решение для себя, он, несмотря на свою рану, быстро собрал мешок с разными ножами, прихватил еще веревок. Себе взял арбалет, мне вручил копье, взяв его из высокого куста.
«Там стоит и висит целый арсенал», — успел я заметить краем глаза.
А мои рогатину с дубиной он недоуменно осмотрел и небрежно бросил к дровам около очага.
«Явно не произвели никакого впечатления на него!» — вздохнул я.
Идет потом Охотник довольно быстро, вот же крепкий мужик, и рана серьезная, и крови потерял много, а по нему не видно ничего. Прошли ближнюю рощу, вскоре я жестом увлек охотника к месту, где все так же неподвижно лежит тело его товарища.
Тонс постоял пару минут над мертвым, пробормотал что-то, похожее на молитву, махнул ребром ладони на голову, тело, ноги.
«Как перекрестил товарища подобным жестом, лучше мне его тоже запомнить», — понял я на будущее.
Поднял на меня повлажневшие глаза, благодарно кивнул и направился к Зверю по скрипучему песку, благо мертвое тело уже лежит на виду. Перед ним Тонс остановился и некоторое время благоговейно молчит, разглядывая огромную сине-серую тушу.
Нагнулся, потрогал дыру на брюхе, нащупал там конец дротика в кровавых ошметках и покачал его, точнее, попробовал покачать. У него не получилось даже близко раскачать обломок моего дротика, тот плотно зашел на добрых пятьдесят сантиметров в тело. Взгляд, брошенный Охотником на меня, оказался полон непонимания ситуации и явного сомнения.
По его искреннему мнению, я никак не тяну на убийцу данного Зверя. Да он сам тоже не представляет, как можно проделать подобный трюк и в одиночку добыть настолько великолепный трофей. Заколоть высшего хищника какой-то острой деревянной палкой, даже не длинным копьем с острым металлическим наконечником?