Не знаю, насколько был крут напарник Тонса, наверно, он являлся его учеником и поэтому очень сильно уступал своему учителю в подобных умениях. Вряд ли два настолько крутых профи собрались в одном месте на очень далекой от цивилизации стоянке.
Но, почему-то мне отчетливо показалось, что даже такой великий профи своего дела, пусть серьезно раненный, как-то совсем без малейшей надежды спастись ждал своего последнего часа. Такое полностью подразумевалось его поведением: он просто ждал, когда Зверь вернется, чтобы покончить с ним или сначала все же со мной.
Даже на мое совсем удивительное появление на стоянке он отреагировал как-то слишком неопределенно. Перед лицом неминуемой смерти даже не захотел сильно отвлекаться на мои необычные вещи и одежду.
— Да одни только непромокаемые сапоги из серого пластика должны были повергнуть его в изумление, переходящее в искренний восторг, — говорю я себе.
Только потом в неминуемое подозрение — откуда я такой красивый и необычно одетый для здешних скромных времен вообще взялся?
«Получается, Тонс совсем не надеялся на спасение. Видно, что Зверь имеет устоявшуюся репутацию непобедимого существа в этих землях», — теперь понимаю я странное равнодушие Охотника при встрече со мной.
Только сам убедившись в смерти Корта, он мгновенно развил бешеную деятельность и тут же полностью вернулся к обычной жизни, сразу расставив дела по приоритету исполнения. Что значит — непреодолимая опасность исчезла, появился смысл дальше стараться и работать изо всех сил.
«Но в моем прежнем мире первым делом занялись бы покойником, шкура пошла бы в работу после. Сто процентов», — говорю я себе.
Здесь дела делаются однозначно по-другому. Все-таки стоянка охотников — реальный фронтир на самом краю обжитого мира, самый-самый настоящий. Поэтому ее обитатели всегда готовы к внезапной смерти и ранениям, если повезло выжить.
Первое, конечно, и самое важное в изменившихся условиях — оказавшаяся на месте роскошная шкура Корта. Видимо, стоит очень много или является очень важным трофеем. Тут Тонс сразу же вернулся с небес на землю, настолько сильно она его заинтересовала.
Второе — похороны собаки и Охотника. Собаку по самым простым раскладам — первой: она тут рядом валяется, еще на все про все ушло пять минут моего труда.
— У нас бы никто не вспомнил про собачку, пока не сделаны все дела с Охотником.
«Хоронить Охотника можно только при самом высоком Светиле!» — напоминаю я себе полученное только что знание.
Данное положение Тонс смог мне объяснить наглядно. Показал на могилу, потом на краешек появившегося Светила, что оно должно оказаться в верхнем положении во время погребения. Назвал его Ариал. Еще слово в моем словаре, важное очень слово.