Не сумела произнести вслух ужасные, жестокие и несправедливые слова. Выходит, все зря? Я обманом проникла к Лунным драконам, отказала мужчине, в которого безумно влюблена… Но ничем не смогла помочь Илоне?
— Она еще жива, — глухо отозвался Иоард. — Но если даже Лунный камень не исцелил ее, то надежды нет никакой.
— Простите, Ваше Величество.
Я была не просто разочарована, а по-настоящему убита.
— Ты ни в чем не виновата, девочка, — сообщил король, вопреки обвинениям своей советницы. — С работой ты справилась в полной мере и не могла знать, что Лунный камень окажется бесполезным. Я выполню все обещания и награжу тебя. Нам нужно возвращаться.
— Нет! — вмешалась Рашель. — Сначала эта девчонка должна вернуть корону и сделать все, чтобы нас не заподозрили. Ты слышишь?!
Забрав корону у Иоарда, Рашель с такой силой толкнула ее в меня, как будто собиралась избавиться одновременно от метаморфа и самого капризного артефакта.
— Иди! — потребовала Рашель. — Пока не стало слишком поздно. И помни: если попадешься, о нас ни слова.
Кивнув, вышла из комнаты и, держа корону под плащом, вновь направилась в сокровищницу. И вновь меня никто не остановил. Замок повелителя Лунных словно замер в ожидании бури. Тишина казалась зловещей. Как и то, что за все время пути мне не попался ни один стражник.
— Глупый коварный камень, — едва не плача, прошептала я, возвращая корону на постамент. — Неужели так трудно помочь Илоне? Она как никто другой заслужила исцеление.
— Дело не в капризах, принцесса, — сообщил голос сбоку.
Только в этот момент я увидела ярко вспыхнувшую ауру Советника Ярона. Он был рядом все это время, но оставался недосягаем моему магическому взору. Зато сам он при этом видел… себя. Пробираясь в сокровищницу, я снова воспользовалась его внешностью. А вот вернуть облик Илоны не могла.
Тогда почему он вновь назвал меня принцессой?
Плевать!
Сейчас было все равно, что станет со мной. На помилование даже не рассчитывала. Метаморф, пробравшийся в логово драконов под видом одной из невест, да к тому же обманом овладевший внешностью Советника, заслуживает самой страшной участи. И я к ней готова. Сожалела не о себе, не о собственной судьбе. А о том, что не помогла Илоне.
— Вы не показали невестам настоящий артефакт, да? — рискнула спросить. — Это всего лишь подделка?
Как и я сама. Не принцесса, даже не человек, лишь презренный метаморф с чужой внешностью. Как, наверное, противно было Ярону смотреть на меня сейчас. Однако его аура оставалась прежней: пурпурно-фиолетовой с яркими всполохами зеленого.