— Это же настоящий замок для фей! — я не смогла сдержать восторженного вздоха, бросая сумку прямо на мягкую траву. — Папа был прав, здесь просто волшебно.
Я закружилась на месте, подставляя лицо теплым лучам. Стоило нам переступить порог, как мы хором выдохнули:
— О-о-ой…
Внутри всё было белоснежным, с изящной мебелью из светлого дерева. Ветер из открытых дверей на террасу колыхал тонкие, почти прозрачные занавески, а через них виднелось оно — море. Бескрайняя, лазурная гладь, которая сливалась с небом на горизонте. Шум прибоя доносился до нас тихим, убаюкивающим шепотом.
Элио первым нарушил тишину. Он взял руку Софы и, глядя ей прямо в глаза, медленно запечатлел поцелуй на её запястье, там, где бился пульс.
— До завтра, bellissima. Я буду считать часы.
Сантино был куда смелее — он прижал Эмму к каменной стене у входа, что-то прошептал ей на ухо, отчего она закусила губу, и только в последний момент отстранился, оставив её тяжело дышать.
Данте повернулся ко мне. Он мягко взял моё лицо в свои ладони. Его кожа была горячей, а пальцы слегка шершавыми.
— Ты — самое красивое, что я видел на этом острове, Ария. Спи крепко. И пусть тебе приснюсь я.
Он не поцеловал меня в губы — он лишь коснулся губами моего лба, но сделал это так медленно и нежно, что у меня подкосились ноги. Это было идеальное прощание «принца».
Они стояли у ворот, пока мы не зашли внутрь и не закрыли дверь на замок. Мы бросились к окну на втором этаже, прячась за занавесками, и наблюдали, как три темных силуэта удаляются по дороге, обсуждая что-то между собой и смеясь.
— О боже, вы это видели? — Эмма сползла по стене, едва мы отошли от окна на кровать. — Я думала, Сантино меня прямо там съест.
Софа, которая до этого задумчиво крутила на пальце прядь волос, хихикнула и толкнула Эмму в бок.
— Элио тоже не промах. У него такие руки… огромные и горячие. Когда он приобнял меня за талию, я на секунду забыла, как дышать. Девочки, я серьезно, если бы мы остались там еще на час, я бы точно натворила глупостей.
— Ари, а твой Данте? — Эмма приподнялась на локтях, хитро глядя на меня. — Он ведь весь вечер от тебя не отлипал. Такой обходительный, такой «принц». Но мы-то видели, какими глазами он смотрел на твои губы. Признавайся, о чем ты думала, когда он шептал тебе всякое на ухо?
— Он сказал, что я выгляжу слишком невинно для этого клуба, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается. — И что ему не терпится узнать, так ли это на самом деле.
— О-о-о! — хором закричали подруги, накрывая головы подушками, чтобы не разбудить всю округу.