Мы бросили букеты на кровати и начали прыгать от радости, как маленькие дети. Это было высшее проявление того самого рыцарства, о котором я читала в книгах. Цветы, приглашения на ужин… Весь мир казался раскрашенным в розовые тона.
— Ну что, «взрослые леди», — я рассмеялась, поправляя волосы. — Кажется, сегодня вечером нас ждут великие дела.
— О да, — Софа мечтательно прикрыла глаза. — Я надеюсь, этот ужин закончится не просто десертом.
Мы провели утро, обсуждая, что наденем и как будем вести себя на свиданиях.
***
Я стояла перед зеркалом в ванной, осторожно нанося тонкую линию подводки. Руки слегка дрожали.
В голове крутилось только одно: сегодня всё может измениться.
Я посмотрела на своё отражение. Я всё ещё та же Ария. Девушка, которая хранила себя для кого-то особенного. «Девственница» — это слово иногда казалось мне тяжелым ярлыком, чемоданом без ручки, который я повсюду таскала с собой. Я ждала принца, ждала любви, как в книгах.
Но готов ли я? Готова ли я потерять её сегодня с Данте?
Я медленно обвела губы помадой вишневого цвета — в тон платью, которое он просил надеть. Данте был красив. Он был внимателен. Он был тем самым итальянским приключением, о котором мечтают все девчонки. В его руках не было опасности, только обещание удовольствия и нежности.
Он подошел к моему открытому чемодану и, не глядя, скинул туда мое вишневое платье, валявшееся на полу.
— У тебя пять минут. Если ты не выйдешь из этой двери сама, я вынесу тебя на плече.
Я смотрела на него и понимала: спорить бесполезно. Мэйсон не знал слова «компромисс».
Я быстро натянула джинсы и топ, чувствуя, как ткань раздражает кожу, всё еще горящую после его прикосновений. Скрутив волосы в небрежный узел, я принялась швырять вещи в чемодан. Каждое движение было резким, пропитанным злостью, которую я не могла выплеснуть.
Мэйсон не шевелился. Он так и стоял у окна, прислонившись плечом к раме, и наблюдал за мной с ленивой, торжествующей ухмылкой. Его забавляло моё бессилие.
— Не забудь свои новые безделушки, Ария, — вкрадчиво произнес он, кивнув на маленькую коробочку с серебряным кольцом, которую я вчера купила маме. — Чтобы в Нью-Йорке тебе было о чем повспоминать долгими вечерами.
Я шмыгнула носом, бросив на него испепеляющий взгляд. Подойдя к тумбочке, я с силой схватила эту коробку и зашвырнула её в недра чемодана. Щелчок замков прозвучал как выстрел. Я запихнула телефон в задний карман джинсов и выпрямилась, стараясь не смотреть на него.
Мэйсон подошел вплотную. Прежде чем я успела отстраниться, он наклонился и резко, по-хищному укусил меня за скулу. Боль была мимолетной, но след, который он оставил, горел огнем.