Бабы между тем начали обсуждать какую-то Ерофеевну, что в хлеб какие-то травки добавляет да пряники горькие печет, и степняк пошел дальше. У обувщика купил несколько пар детских ботиночек из козлиной кожи, красивых, мягких, наверное, удобных. В лавке с мехами выбрал разных искусно выделанных шкурок и женскую шапку: Дженне понравится, наверное. Для Баяра разыскал кинжал в украшенных каменьями ножнах.
От одного из каменных зданий пахнуло вдруг знакомым ароматом сандалового масла и пряностей, и Наран не утерпел — заглянул в призывно распахнутую дверь. В каменном подклете находилась не больше не меньше — сокровищница дархана. Окованные медью сундуки, полки с украшенными самоцветами ларцами, серебряными и медными лампами, кубками, кувшинами. На одной стене — полки с книгами, самыми разными. Сафьян и кожа, свитки, кипа бумажных листов, пергамент… Наран любил читать, книги были его слабостью. Уже не раздумывая он шагнул внутрь.
— С чем пожаловал, Наран-гуай? — раздался знакомый мелодичный голос из угла, и он даже вздрогнул от неожиданности. Вот уж кого не чаял увидеть!
— Листян? Ты что тут… А! Это и есть твоя лавка заморских диковин?
— Да. Что-то особенное ищешь?
— Глазею, — признался он, разглядывая хозяйку.
В тусклом свете масляной лампы она была особенно хороша. В темных глазах плясали огоньки, лицо сияло. Сдвинувшийся на бок плат выпустил на волю толстую змею черной косы.
— Если Баяру и Дженне подарок хочешь найти, то у меня есть лучшие дарханийские и угурские шелка. Жемчуга есть, специи, шкатулки резные. Фигурки шлона и жирафы. Еще вот — морейские обереги: матушка-лиса, бер, волк, рыс…
Лисяна выставила перед ним на столе искусно вырезанные деревянные фигурки и отвернулась, делая вид, что поправляет вазы на полке. Странный взгляд Нарана ее вдруг смутил. Ей показалось, что он смотрит на нее… как мужчина на женщину. Это волновало.
Мужчина же невольно потянулся к фигурке лисы. Зверек словно смотрел на него искоса, лукаво поблескивая зелеными глазками-камушками.
— Для отца возьму, — сказал Наран. — Он ведь у меня — тот еще лис.
— Для Нурхан-гуая? — оживилась Лисяна. — Погоди, я тебе мешочек найду, есть у меня подходящий.
Покопалась в сундуке и вытащила кошель из тонкой кожи на завязках, искусно расшитый бисером. Там тоже была изображена лисица. Фигурка нужная туда прекрасно поместилась.
— Сколько стоит?
— Подарок. Нурхан-гуаю я счастлива услужить.
Хотел было возразить, настоять на оплате, но заглянув ей в глаза, промолчал.
— Спасибо, Лисяна Матвеевна.
Лисяне показалось в этот миг, что он ее ударил. Поставил на место. Напомнил, что она — мужнина жена и нечего строить глазки даже старым знакомцам. Стало очень обидно. И о чем она подумала, глупая? Помолчав, уже без улыбки спросила: