Позже.
Когда найду в себе силы.
Тем более, после стольких попыток, я и так прекрасно знала, какие таблетки и витамины сейчас мне следует принимать. Также я была в курсе, в каком случае нужно срочно ехать в больницу…
Как бы смешно и глупо это не звучало, но сейчас я действовала по принципу – счастье любит тишину. Возможно, уже спустя несколько дней и эта счастливая история подойдет к концу.
Я решила не говорить пока Артему. Никому. Грея внутри себя эту крохотную надежду…
*Три месяца спустя*
Приняв душ, перед тем как поехать в тюрьму, я в одном белье остановилась перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение.
Повернувшись боком, мои руки сами потянулись к животу. Он уже прилично наметился. Недели три назад мне пришлось полностью отказаться от джинсов, так как замки перестали застегиваться.
Однако свободная одежда все еще замечательно скрывала мое новое положение, о котором никто, включая мужа, так и не знал.
Положив ладони плашмя, я всем своим существом прислушивалась к изменениям, произошедшим в моем теле.
Тишина.
Только собственное, чуть учащенное дыхание. Ни толчков, ни бабочек, ни «пузырьков», о которых пишут в статьях в интернете.
Ничего.
Холодная липкая тревога поползла из глубины моей груди.
А что если…
А вдруг с ним или с ней что-то не так?
Я замерла, пытаясь уловить малейший намек на движение. Так ждала этих первых шевелений…
Прикрыв глаза, одну руку я прижала к низу живота, представляя крохотного свернувшегося калачиком малыша.
«Я здесь, – сказала я ему мысленно. – Дай мне знак. Пожалуйста, маленький знак. Я уже так тебя люблю…».
Но ответа так и не последовало.
Глава 15
Я сделала глубокий вдох, как учили на всяких там женских тренингах, стараясь переключиться на позитивные мысли, однако стоило подумать о Вере, как земля едва не ушла у меня из-под ног.
Пришлось сесть в кресло, чтобы справиться с накатившей тревогой.
Я уже столько времени не видела дочку, хотя иногда она мне писала тайком. В основном нечто нейтральное и ободряющее, что с ней все в порядке, и совсем скоро этот кошмар закончится, наша семья воссоединится, отца выпустят на свободу.
Разумеется, ее заверения только сильнее распаляли мои страхи.
Вера все еще находилась там. С ним. Беременная.
И хоть дочка исправно посещала врача, следуя всем необходимым предписаниям, мое сердце было не на месте.
Особенно, видя, что Толя с каждой нашей встречей темнее тучи.
Он что-то раскопал с подачи Веры.
Что-то действительно способное переломить ход войны…
Вот только Игнатов держал язык за зубами, и мне это совсем не нравилось.