Ещё мама объяснила, почему наша магия растворялась в воздухе. У дворфов было [умение Щит магии], способное развеять её. У [умения] есть прочность, она расходуется на поглощение урона заклания. Есть ещё другой тип щита, который поглощает заклинание не через урон, а через потраченную на заклинание ману — но я так и не понял, как это всё работает.
Последним мама объяснила, что тот заброшенный город был одним из первых поселений дворфов на этом континенте. Ничего другого мама объяснять не собиралась, пообещав, что всё подробно расскажет о мире и его истории, когда мы прилетим на остров ящеролюдов и примем их облик. Там есть библиотека, и мама расскажет нам всё — от начала времён и до сегодняшнего дня.
Перед тем как Ликура ушла, я состроил максимально жалобную мордашку и с грустью глянул на искалеченную лапку. Я подло воспользовался любящим материнским сердцем, выпросив один дополнительный ответ.
— Это не пауки, Сиал. Это двадцать четыре первородных Актарида, ныне мёртвые боги дворфов и их хранители. Подробно об этом я расскажу на острове ящеролюдов, начав рассказ от сотворения мира.
Я долго пытался осознать услышанное. Сложно принять то, что ещё до появления предков разумных рас мир уже населяли непонятные существа. Понятно, что эти Актариды не боги, а просто предмет поклонения дворфов — но слишком странно распиливать богов на запчасти.
С момента моего перерождения и до сегодняшнего дня у меня накопилось слишком много вопросов без ответов: о маминых неестественно высоких [уровнях] и о том моменте, когда Изулиса боялась Ликуру; непонятно, где остальные драконы и почему мы никого из них нигде не видели; о том, что мама вообще не рассказывает о всяких событиях в мире и его истории; и вот теперь какие-то пауки-боги, существовавшие во плоти. Радует, что сейчас весна, а этой осенью нам исполнится сорок четыре года, и в конце следующей весны мы перелетим на остров нашей спячки. И уже осенью, когда нам исполнится сорок пять — мы завалимся в спячку на долгих двадцать пять лет. И после — я наконец-то получу все ответы.
Изулиса прилетела спустя месяц после случая с дворфами, и сразу полетела к заброшенному городу. На наше счастье, трупы дворфов мы сбросили в таком труднодоступном месте, что их не найдут даже стервятники. Ещё Изулиса проверила состояние скверного леса, и нам разрешили ходить к нему, но только с западной стороны. Южная сторона, которая граничила с обычным лесом и где мы всё время упражнялись — признана опасной. Что-то происходило в скверном месте, будоража порождения и гоня их на юг.