Палец же свой я случайно проглотил. Хотел положить под язык и домой принести, но что-то пошло не так. Калиса решила, что я изначально так планировал, и обрубок своего рогового отростка проглотила следом. Но жрать трупы мы не собирались даже не из-за разумности дворфов, но из-за гигиены: они же явно путешествовали не один день, и всё время были в одних и тех же одеждах. Противно. Лучше сбросить тела где-нибудь в горах, вместе с пожитками, оружием и прочим.
Стоило нам вернуться домой, как Калиса громко захлопала крыльями во входной пещере.
— Вас не было десять дней, дети мои. Я волновалась, — раздался мамин голос.
— Мама, спаси Сиала! — сестра кричала с такой интонаций, что бедное материнское сердце могло разорвать на мелкие ошмётки.
— Всё хорошо, — я грозно посмотрел на сестру. — Я цел. Случилась неприятность в тех горах.
— Я сейчас подойду, и вы всё расскажете.
Мама пришла к нам, её грудь вздымалась от глубоких вдохов. Но от вида наших ран Ликура оцепенела. Медленно подойдя, мама присела на колени и приложила руки рядом с торчащим хрящом, оставшимся от моего пальца. Мама аккуратно поглаживала мне лапу и глубоко дышала, успокаиваясь. Потом она подняла руку, и сестра сразу подошла к маме. Мама долгую минуту молча одной рукой гладила мою лапу, а другой — лоб сестры.
Наконец, успокоившись, Ликура попросила нас рассказать о случившемся. Начался разбор произошедшего. Ликура пообещала, что мой палец получится отрастить. Моё самолечение способно к регенерации, но отрастить что-то заново сложнее, чем просто залечить рану. На высоких [уровнях умение] более эффективно, но сейчас оно лишь на втором уровне и на палец потребуется около года. Роговой же отросток Калисы восстановить не получится, но сестру это не обидело, наоборот — она обрадовалось, что обрубок будет напоминать о нашей первой совместной битве.
Дальше мама посетовала, что в последние годы нам с сестрой «везёт на неприятности». Поэтому нам из пещер теперь можно выходить только на охоту или на короткий полёт, размять крылья. Хавргартор и горы — под запретом; каньон — под запретом; скверный лес — под запретом до возвращения Изулисы. И никаких возражений мама не принимала. Её решение окончательно, нам пришлось смириться.
Насчёт тех дворфов мама сказала нам не волноваться. Для их народа тот, как оказалось, заброшенный город, приходится чем-то вроде храма. Его посещают редкие паломники, чуть ли не месяц добираясь пешком по склонам гор и редкими выдолбленными проходами, обходя Хавргартор по часовой стрелке. С левой верхней стороны от каменного исполина скверна захватила четверть горного массива. Храм находится в дальней стороне левой нижней части массива, а жилой форпост дворфов в самом конце правой верхней. Вот и огромный крюк, во время которого многие паломники умирали от холода или сорвавшись с гор.