— Цыпа, ты чего не весел, али сестра моя не люба?
— Ой, Боря, ой люба, сильно люба. Да на меня такая красотка ни в жизнь не посмотрела бы. Я как на нее смотрю, так дар речи долой.
— Так, яйца в кулак сжать и не раскисать. Первую шкатулку маме Розе. Это все ее драгоценности, скажи, у нехороших людей выкупил. Милослава рядом? Женщина с зелеными глазами, почти как у меня. Это моя мама, ей изумрудные серьги подари. Дядя Петя обойдется, он наказан. Погремушки детям, плюшевого зайца тете Абрисоссе. Дряхлого деда видишь, который на моль похож? Вот, ему трубку новую. Приданное выделяю из казны… Что значит приданного не надо? Я барон, или погулять вышел? Моя сестра любимая замуж без приданного не пойдет. Зачем тебе фабрика туалетной бумаги? Это же стратегический объект! Ты же сам там ревизию делал. Тебя ждет фантастическое прогрессоркое изобретение — тиснения и втулки, это позволит экономить бумагу на рулоне в три раза…
— Боря, нерадивщина она и есть. Открыли нам ворота в этом логове Пеликана. Тут не дом, а целый замок. От тебя же указания так и сыпятся — чего куда грузить и куда волочь. Три сотни бандитов за воротами в очереди. Принимает, на ладони делим. У Профессора от целования рука болит. И от ерзанья на кресле сзади болит тоже.
— Терпеть, Бука, держаться.
…
— Василий Сергеевич, порадуйте новостями.
— Боря, узнал, как есть узнал. Два месяца назад у Светлого князя Леонтия Берии средний сын пропал, Андрейка. Награда назначена за любую информацию страшенная, я нули сосчитать не могу, сбиваюсь. Вот тут в управе прямо на доске объявление висит. Лучшие сыщики брались, но никто ничего не сыскал. Тут приписка — за ложную информацию — прилюдная порка. Это чтобы не брались всякие…
— Василий Сергеевич, новости отличные. Сегодня после службы приглашай всю управу в кабак. Тебе же за повышение проставиться надо? То-то. Не скупись, угощай от души, денег я добавлю. Когда все хорошо выпьют —надо будет громко заявить — что легко пропажу Андрейки раскроешь. Очень громко — чтобы все слышали. И Око чтобы видело, а лучше и не одно. Что значит розгами неохота? Ты не хвост собачий — а столичный следователь. Из низов, из глуши приехал и сам своими руками уже столько дел раскрыл! Забыл?
…
— Паша, уже догоняешь, на мобиле? Торопись, если к тоннелю опоздаешь — будешь другого паровоза ждать. А общак ждать не будет. Ты успеваешь? Как все прошло?
— Боря, я на поминах деда Максима твою песню спел. Многим понравилось, даже хлопали. Но не всем. А я им — не понимаете ничего в поэзии. А они — это не поэззия, а пошлость. А жена деда Максима начала едой кидаться и кричать, что я охальник, память покойного не уважаю. И прямо салатом в лицо. И мне опять тоскливо стало и обидно. Я ей гадость сказал — что зря она весь род Таракановым ненавидит, за то, что ее за старика выдали. Это не повод все клановые секреты графу Волгоградскому выдавать, и нанимать гитан на душегубство мужа.